"Фантастика 2025-28". Компиляция. Книги 1-19 - Дмитрий Шатров

если не соблазнить, так хотя бы обнести ее квартиру. Власу и самому было стыдно от этаких непрофессиональных и несерьезных мыслей, но поделать с собой он ничего не мог. Влюбился как последний пацан! Влюбился и, наверное, разом поглупел. Верно, оттого и пришел в ярость, когда увидел, что Гриня стоит рядом со Стеллой. Не просто рядом, а непростительно близко. К ярости добавился еще и страх. Он мигом вспомнил, что Гриня нынче не просто обаятельный прохиндей, а упырь. Смертельно опасный упырь.

Гриня, если и не прочел его мысли, то все равно сразу же обо всем догадался, отступил от Стеллы, усмехнулся белозубой ухмылкой. Влас, как ни старался, а клыков разглядеть не сумел. Если они вообще имелись, эти клыки.

Как бы то ни было, а Гриня своими новыми талантами спас их от верной гибели. Договориться с натасканным на поиски людей псом обычный человек бы не смог, а у Грини получилось. Развернул собачку, не впустил в квартиру, спас и хозяйку, и ее незваных гостей. Уже за одно это Влас мог бы простить ему многое. Мог бы, но не спешил, присматривался.

Он уже собирался объявить об уходе, когда Стелла внезапно предложила им поужинать. Сказать по правде, есть хотелось им всем. Возможно, даже Грине. Вероятнее всего, Грине как раз сильнее остальных. Есть хотелось, а выходить на улицу было опасно. Собачий лай все еще доносился со двора.

Стеллу не интересовало ни их желание, ни их ответ, она уже зажгла керогаз и принялась накрывать на стол. Нет, она не просто расставила тарелки и разложила столовые приборы. Стол она сервировала, как в ресторане! Вилочки, ножики, салфеточки… Аристократка, что ты скажешь!

Влас сунулся было помочь, но его шуганули и он присел на самый краешек стула, как проштрафившийся школяр. Хотелось курить так сильно, что аж скулы сводило, но без разрешения хозяйки он не смел.

– Ну, мальчики, все готово! – сказала наконец Стелла. – Прошу к столу. Как говорится, чем богаты, тем и рады.

Она была богата. По нынешним голодным меркам так точно. И почти все, что стояло на столе, было из фашистского пайка. Влас скрежетнул зубами. Есть враз расхотелось. Глаза застлала кровавая пелена ярости. Он все понимал! Понимал, что она красивая и талантливая, что заглядываются на нее не только бывшие следователи, а поделать с собой ничего не мог. Чтобы не сорваться, не сказать что-то непоправимое, он сунул в зубы папиросу, щелкнул зажигалкой. Щелкать пришлось не один и не два раза. То ли руки дрожали, то ли кремень в зажигалке отсырел.

– Прошу. – Перед самым носом Власа вспыхнул огонек. Изящную серебряную зажигалку держала не менее изящная дамская ручка, а в голосе слышалась тень насмешки.

– Сломалась… – Влас прикурил, благодарно кивнул Стелле, стараясь не смотреть ей в глаза.

– Это спецпаек, – сказала Стелла, вставляя в длинный мундштук тоненькую, тоже явно трофейную папироску. – Некоторым из них не чуждо прекрасное. – Ее губы скривились в ироничной усмешке. – И когда я говорю о прекрасном, я имею в виду искусство.

– Я тоже, – буркнул Влас, хотя его как раз никто и не спрашивал.

– Что – тоже? – Стелла откинулась на спинку стула, затянулась, выпустила облачко дыма. Не ядреного, как от Власовой папиросы, а тонко пахнущего чем-то по-кондитерски вкусным.

– Я тоже… об искусстве, – вздохнул он.

– И кто из них не чужд? – встрял Гриня. Этого красота Стеллы, кажется, нисколько не волновала. Этого, если что-то и волновало, то точно не красота. Ишь, как принюхивается… Влас посмотрел на Гриню предупреждающе. Тот все понял правильно, усмехнулся то ли насмешливо, то ли успокаивающе.

– Из ценителей могу отметить Штольца. Ребята, да не стойте вы истуканами, налетайте на еду! – сказала она пацанам. – Тимофей Иванович говорит, что Штольц очень хороший врач. Врач хороший, а человек мерзейший. – Стелла поежилась, а Власу тут же захотелось Штольца придушить.

– А в каких вы с ним отношениях? – спросил вдруг Гриня. Бесцеремонно спросил, за такие вопросы можно и по роже схлопотать.

Влас уже и дернулся было, но Стелла его опередила. Брови ее удивленно взлетели вверх, губы изогнулись в презрительной усмешке.

– А с какой целью интересуетесь? – И хрипотцы в ее голосе стало чуть больше.

– Сугубо с практической. – Гриня, шельмец, тоже улыбнулся, покаянно приложил ладонь к груди. – Видите ли, Стелла Витольдовна…

– Можно просто Стелла, – оборвала его дама.

– Видите ли, Стелла. – Гриня кивнул. – Нам нужна информация, которой может владеть Штольц.

– Информация? – Стелла больше не злилась. Взгляд ее из насмешливого сделался цепким и серьезным. – Какого рода?

Гриня многозначительно посмотрел на Власа. Тот едва заметно кивнул. Раньше надо было спрашивать разрешение! А теперь уже что? Вон же видно, как загорелись у Стеллы глаза. Отчаянная! Отчаянная и прекрасная. Мата Хари…

– У нас есть сведения, что около недели назад Штольц оперировал девушку…

Что-то скрежетнуло. Это Всеволод в нетерпении дернулся на своем стуле. Небось и паркет ножками поцарапал.

– Что за девушка? – спросила Стелла, не обращая внимания ни на скрежет, ни на испорченный паркет.

– Наша девушка, – сказал Влас многозначительно. – Из Гремучего ручья.

– Из Гремучего ручья? – Ее зрачки сузились, одним резким движением она погасила недокуренную папиросу. – Это?..

– Нет! – Влас не дал ей договорить. – Это другая девушка. И во время той ночи она пропала. Вместе с фон Клейстом. Мы думали, что они погибли…

– Фон Клейст жив, – теперь уже Стелла не позволила ему договорить. – Я точно это знаю.

– Откуда? – спросил Влас.

– Штольц бы у меня, когда позвонили из комендатуры.

Она говорила спокойно, без смущения и без вызова. Просто рассказывала историю. А то, что история эта может кого-то ранить в самое сердце, так это сейчас не важно.

– Прошу вас, продолжайте! – Гриня порывисто накрыл своей ладонью узкую ладонь Стеллы. Захотелось вцепиться ему глотку. Вот такой парадокс. Упырь у них Гриня, а крови хочется ему, Власу. – Что было дальше?

Гриня руку убрал, словно бы почуял ненависть Власа или раздражение Стеллы.

– Позвонили из комендатуры, сказали, что спешным порядком высылают за ним автомобиль, потому что его присутствие срочно требуется в госпитале. Штольц не оперирует простых смертных. Вы же понимаете?

– Думаете, его вызвали к фон Клейсту? – спросил Гриня.

– Я уверена.

– Почему?

– Потому что он сам мне об этом сказал. Вообще-то, Штольц очень сдержан, но той ночью…

Ночью… Влас мысленно застонал. Да, он все понимает. Каждый из них делает свое дело доступными способами, каждый, как умеет, приближает победу. Но как же больно!

– Той ночью. – Стелла смотрела прямо ему в глаза по-мужски твердым, лишенным даже намека на кокетство взглядом. – Той ночью он