"Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов
Если кто-то не сопоставит по почерку местные анонимки и конверт против тех, которые я отправляю в Большой дом и Министерство в Москве. Это такой невозможный в принципе вариант, как мне кажется, чтобы человека, напавшего на Чикатилу стали искать по всей стране.
Я пока кладу пакет на том же месте, где стою. Думаю, что после акции мне лучше вернуться обратно на аллею кладбища и добраться по ней до улицы Революции. Чтобы никто меня не видел рядом с местом возможной смерти Чикатило. Хотя, совсем забивать его на смерть я пока не планирую, думаю обойтись тяжкими телесными.
Ну, тут уж как дело пойдет.
Еще подумал написать на листе имеющейся тетрадки что-нибудь про сущность маньяка. Однако, это явное будет такое признание в том, что писавший ранее анонимки и отправлявший их из северной столицы сам приехал из Ленинграда и напал на Чикатило. По почерку смогут определить это точно, так что лучше не искать себе лишних оправданий.
Ждать пришлось до полной темноты, несколько раз мимо проехали машины, две из них заехали в гаражи поблизости, остальные, примерно с десяток, проехали дальше.
Пока я стою и раздумываю, пытаясь все предусмотреть, сжимаю в руке тяжелую ножку от табурета и вдруг события закрутились помимо моей воли, уже почти неотвратимо начала раскручиваться пружина подготовленного события.
Сначала я услышал чьи-то быстрые шаги, как раз в гаражах напротив перестали шуметь на какое-то время. Потом до меня донеслось какое-то бормотание и сопение и я, мгновенно похолодев, сразу догадался, что хитрый маньяк не идет по улице к своей машине. Он шагает по аллее кладбища между могилами, и похоже, что делает это не в первый раз. Быстро приближается ко мне, бормотание усилилось, я могу разглядеть привыкшими к темноте глазами его мелькающий силуэт на фоне каких-то серых просветов в сплошной темноте.
— Вот ведь гнида, уже хорошо продумал пути отхода из парка. Чтобы лишнего не светиться на улице, — успел подумать я, судорожно доставая фонарик и разворачивая его в руке.
Времени осталась всего пара секунд, ведь маньяк дошел до того прохода между могилами, где жду его я. Немного постоял и шагнул в мою сторону, заметив свою машину в свете фонарей проезжающего мимо грузовика.
— Ага, здесь самый удобный и близкий проход к его машине.
Я пока присел за оградкой могилы, и когда услышал первые шаги Чикатилы в мою сторону, резко выпрямился и включил фонарик, направив его сразу в хорошо знакомое мне лицо.
— Гражданин Чикатило? — спросил я сам довольно гнусным голосом, совсем не опасаясь, что кто-то меня на проезжей части расслышит за шумом проезжающего рядом грузовика.
От внезапного света маньяк попробовал прикрыться своим портфелем и как-то весь извернулся боком от меня.
Явно, что очень здорово ошарашен, когда его встретила милиция на его же тайной тропе, про которую никто не должен знать. Не какая-то случайная жертва возможная, а именно милиция с фонарем, которая явно его здесь поджидает, раз знает его по фамилии.
Кто еще может так посветить в лицо и казенным голосом спросить положенные слова? Больше некому точно, а сам рассмотреть он меня не может.
Я шагнул к маньяку, пытаясь рассмотреть, где его руки и не вытаскивает ли он из кармана свой нож.
Впрочем, мне хватило одной секунды, чтобы приблизиться в нему и с размаху отправить ножку табурета на встречу с его головой. Ножка бумкнула, Чикатило всхрюкнул и повалился в проход головой от меня.
— Все, я сделал это, — понял я снова, что Рубикон окончательно перейден в этой долгой канители с маньяком.
Приехал все-таки сам решить вопрос, который оказался не по зубам всей милиции с прокуратурой и даже горкому и обкому КПСС.
То есть, я напал на маньяка и отправил его в глубокий нокаут, судя по тому, как ровно легла увесистая деревяха всей плоскостью на правую сторону его башки.
Выключать фонарик я не стал сразу, тускловатый свет мне необходим, чтобы самому не нарваться на удар ножом и хорошо рассмотреть, куда продолжить бить.
Рассмотрел все это за секунду, ногой откинул портфель из руки Чикатилы и принялся охаживать его лицо и голову своей дубинкой.
Глава 18
Через две минуты плотной безостановочной работы тяжелой угловатой ножкой я снес маньяку все, что можно на лице и голове, вплоть до ушей, переломал все доступные мне кости.
Пусть помучается, тварь! Сам испытает все, что приготовил своим жертвам, на своем личном единственном теле.
Тем жертвам, которые оказались в прошлом, в будущем теперь таких больше не будет! Закончилась его кровавая карьера!
Может, я и перегнул палку, но все сделал для того, чтобы Читатило не смог больше самостоятельно ходить ногами и тот же туалет посещать.
С точки зрения нормального чувства мести пусть помучается несколько месяцев или даже лет в лежачем положении и помрет очень медленно.
Ну, ладно, хотя бы несколько дней.
Тем более, что с точки зрения закона нанесение тяжких телесных все же гораздо легче по возможному сроку, чем хладнокровное убийство. Не стоит про такой вполне возможный для меня вариант забывать, я всем здорово рискнул в этот момент, а теперь могу оказаться арестован и посажен надолго.
Если следствие сопоставит мою личность, отправленные письма и еще какую-то мной оставленную зацепку на месте преступления.
Правда, найти меня в Ленинграде совсем не так просто — главное, это чтобы здесь никаких зацепок не оставить.
По закону — это самое настоящее преступление, как бы я потом не требовал звание Героя Советского Союза за свой подвиг, когда лично рискуя жизнью остановил кровавую карьеру маньяка. Однако я еще смогу тут все немного переиграть. Лишь бы время свободное нашлось для кое-каких действий.
Как я там уже попробую в таком случае договориться с властью — это другой вопрос.
С моим знаниями возможно вполне, что смерть маньяка сразу или его долгие мучения не будут играть большой роли в моей судьбе.
Я поднес луч фонаря к обезображенному лицу нелюдя и заметил, что состоящие теперь из разных кусков остатки его губ выпустили кровавую слюну, а грудь с переломанными ребрами заметно шевельнулась.
— Жив еще, тварь, — я выключил фонарик и внимательно прислушался вокруг. — Это очень хорошо, поживешь подольше — почувствуешь побольше.
Перефразирую шутку-прибаутку из «Брата», очень подходящую для такого случая.
На пару минут вышел из состояния наблюдения, слыша только хрясткие удары дерева по телу
