Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Бьюканан давно уже понял, что эффективная и долговременная власть исходит от кучки избранных; именно они правят большинством. А большинство людей по природе вовсе не политические чудовища. И для того, чтобы меньшинство эффективно и цивилизованно управляло большинством, необходим тонкий баланс, соблюдение равновесия. Прекрасным примером его в истории мира служила политика, осуществлявшаяся именно здесь.

Бьюканан устало закрыл глаза. Тьма окутала его, и он растворился в ней, пытаясь набраться сил для завтрашней битвы. Ночь обещала быть долгой, впрочем, вся его жизнь превратилась в сплошной чёрный туннель, ведущий в никуда. Если бы ему удалось избавиться от Торнхила, тогда он считал бы, что жизнь прошла не напрасно. Один маленький просвет во тьме — вот все, что нужно Бьюканану. Но пока он не видел его.

Глава 4

Машина ехала по автостраде, не превышая установленной здесь скорости. За рулём сидел мужчина, рядом с ним — женщина. Их ноги выражали напряжение, словно они ожидали внезапного нападения.

Над шоссе низко и с рёвом пролетел реактивный самолёт, идущий на посадку в аэропорт Даллеса. Фейт Локхарт закрыла глаза и на секунду представила себе, что находится на борту этого самолёта и вместо посадки её ждёт далёкое путешествие. Медленно подняв веки, Фейт увидела, что машина съехала с главной автомагистрали, и цепочка движущихся огней осталась позади. По обе стороны дороги тянулась зубчатая стена деревьев, заросшие травой канавы становились все шире и глубже, и единственным источником света, помимо фар, высвечивающих дорогу впереди, служили теперь странные плоские звезды на тёмном небосклоне.

— Не понимаю, почему агент Рейнольдс не приехала сегодня, — сказала она.

— Объясняется это просто, — ответил специальный агент Ким Ньюман. — Ты не единственный объект её расследований. Но ведь и я как будто вроде бы не посторонний, верно? Мы просто поговорим, как в добрые старые времена. Вообрази, что я и есть Брук Рейнольдс. Все мы одна команда.

Машина свернула на другую, ещё более заброшенную дорогу. Теперь вместо леса по обе стороны тянулись поля с выкорчеванными деревьями, словно ожидавшими, когда сюда приедут бульдозеры и окончательно расчистят вырубку. Примерно через год здесь понастроят столько же домов, сколько было деревьев; город расширялся неустанно, захватывая все новые площади. Земля выглядела опустошённой, взъерошенной и унылой в преддверии того, что её ждёт. Примерно те же чувства испытывала и Фейт Локхарт.

Ньюман украдкой взглянул на неё. Ему не хотелось в этом признаваться, но рядом с Фейт Локхарт он всегда ощущал странную тревогу, точно находился рядом с миной и при этом не знал, когда она взорвётся. Он заёрзал на сиденье. Плечо немного саднило в том месте, где был перекинут кожаный ремень кобуры. У большинства людей в этом месте появлялась мозоль, но у него на коже выступали волдыри, а потом она шелушилась. Это усугубило дискомфорт и тревогу, хоть Ньюман и без того никогда не расслаблялся. Это ощущение как бы предупреждало, что, если он хоть на миг отвлечётся, дискомфорт окажется фатальным. Впрочем, сегодня ремень не натирал, поскольку на Ньюмане был бронежилет; и боль, и сопровождающее её тревожное предчувствие были не столь сильными.

В ушах Фейт стучала кровь, все чувства обострились до предела. Так бывает, когда лежишь ночью в темноте и вдруг слышишь странный звук, но не знаешь, где его источник. Если такое случается в детстве, можно прибежать в спальню к родителям, забраться к ним в постель, укрыться с головой одеялом и ждать, когда тебя утешат ласковые любящие руки. Но родителей Фейт не было в живых, а самой ей уже стукнуло тридцать шесть. Кто же собирается напасть на Фейт Локхарт?..

— А завтра меня сменит агент Рейнольдс, — добавил Ньюман. — Тебе ведь с ней спокойнее, да?

— Не знаю, насколько слово «спокойнее» применимо к данной ситуации.

— Применимо. Вообще это очень важно. Рейнольдс — человек открытый и прямодушный. Поверь, если бы не она, неизвестно, чем бы все это кончилось. Сама ты дала нам слишком мало информации. Но Рейнольдс верит в тебя. И если ты не разрушишь в Брук эту уверенность, то найдёшь в ней надёжного и сильного союзника. Ты не безразлична Рейнольдс.

Фейт закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. Росту в ней было пять футов пять дюймов, тело крепко сбитое. Фейт всегда хотелось иметь более пышный бюст, а вот ноги её вполне устраивали — длинные и стройные. Уж что-что, а они всегда привлекали внимание мужчин. Тонкие лодыжки, округлые икры, обтянутые тонкими нейлоновыми чулками. Даже Ньюман не устоял и время от времени косился на них, как она отметила, одобрительно и со сдержанным интересом.

Фейт откинула упавшие на лоб длинные рыжеватые пряди, коснулась пальцем переносицы. В волосах предательски поблёскивала седина. Пока ещё не слишком заметная, но ждать осталось не так уж долго. Давление, под которым Фейт находилась почти постоянно, ускоряло процесс старения. Всю свою жизнь Фейт работала много, порой просто на износ, и знала, что обязана карьерой не только своему уму и твёрдости характера, но и приятной внешности. Глупо думать, что даже в самой серьёзной работе внешность не имеет значения. Особенно если имеешь дело практически только с мужчинами.

Широкие приветливые улыбки сенатора, когда она появлялась в его кабинете, не были данью её «серому веществу». В мини-юбке Фейт была неотразима и прекрасно знала это. Иногда было достаточно просто пошевелить носком туфли. Фейт говорила об умирающих детях, о семьях, ютящихся в канализационных трубах на окраинах городов, а мужчины пялились на её ноги. Господь свидетель, тестостерон — главное уязвимое место мужчин, и женщина может пользоваться этой их слабостью. Фейт, по крайней мере, это всегда помогало и как бы уравнивало силы на поле боя, где главную роль традиционно играли мужчины.

— Приятно, когда тебя так любят, — заметила Фейт, словно размышляя вслух. — Но хватать в каком-то тёмном проулке, сажать в машину… Потом везти неизвестно куда посреди ночи. Тебе не кажется, что это слишком?

— Ты сама выбрала такую участь, поступив на работу в Вашингтон. Ты главный свидетель в расследовании чрезвычайной важности. И здесь тебе ничего не угрожает. Место надёжное.

— Как укрытие? А откуда тебе знать, не следили ли за нами всю дорогу?

— Конечно, следили. Но это были наши. А если бы кто-то другой сел на хвост, будь уверена, мои люди непременно заметили бы это и предупредили меня. Одна машина сопровождает нас с тех пор, как