Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов
— Да ты же всё равно станешь моей женой завтра! — орёт он, перегнувшись через перила. — Так чего кочевряжишься?
Но я не слушаю, выбегу в дверь, проскакиваю мимо хмурой матери жениха, в ивняк, в дёрен, подальше от того, кто завтра будет иметь на меня все права. Задыхаюсь, несусь, словно ужаленная слепнем лошадь.
— Этьен! Этьен!
Врываюсь на луг. Острая осока режет щиколотки, репейник цепляется за юбку. Но я не останавливаюсь. Я умею бегать быстро, как козочка.
— Этьен! Забери меня!
Друг поднимается мне на встречу из высокой травы. На нём соломенная шляпа, в рыжих волосах запутались тонкие веточки. Щурит сонные зелёные глаза:
— Кэт? Ты чего?
Обнимаю его, прижимаюсь, чувствуя, как меня колотит.
— Этьен! Я… он… я не хочу зеркало. Женись на мне. Прямо сейчас! Я тебя люблю. Тебя, а не Вальжана.
— Кэт, ты дала ему согласие. Так нельзя, и…
— Давай повенчаемся? Убежим далеко-далеко, найдём кюре, который согласится… Отправимся странствовать…
— Кэт, ты невеста Вальжана…
— Ненавижу его! Отец велел отнести пирог свёкру, а этот козёл запустил мне руку под юбку!
Я рыдаю, Этьен бледнеет, и веснушки ярче проступают на его всегда бледной коже. Друг обнимает меня, неуклюже, робко.
— Подонок, — всхлипываю я.
— Но ведь завтра…
— Завтра не будет! Я не стану его женой. Никогда.
— Твой отец…
Я хватаю Этьена за плечи и трясу:
— Очнись! Бежим, пожалуйста! Бежим далеко-далеко, где нас не найдут!
— Нас найдут раньше, чем мы убежим далеко-далеко, — возражает он и разжимает мои пальцы. — К тому же, я не могу на тебе жениться — мне явился Ангел.
— Какой ангел? Ты о чём? Этьен, я сейчас пойду и утоплюсь! Я не выйду замуж за Вальжана!
Он берёт мои руки в свои, заглядывает в лицо невозможно зелёными глазами и мягко шепчет:
— Не выходи, Кэт. Стань монахиней. И я тоже стану монахом. Мы будем молиться друг за друга. Ты здесь, а я — в Иерусалиме…
Этьен
Когда я очнулась, то обнаружила, что лежу в собственных покоях, а за окном занимается рассвет. На подоконнике сидит принц Дезирэ, болтает ногой и смотрит прямо на меня.
— Вы…
Я едва не застонала вспомнив вчерашний ужас. Я — игрушка колдуна. Захочет — и превратит в крысу. Захочет и… Я закрыла лицо руками, поджала колени к подбородку. Принц спрыгнул и подошёл ко мне. Я бросила на него быстрый взгляд меж пальцев. До чего же неприятное, злое лицо!
— Не люблю повторять, поэтому сделай одолжение, запомни с первого раза. Если кто-то узнает, кто такой Люсьен, я буду считать, что он узнал это от тебя.
— А если не от меня?
— Значит, тебе просто не повезло. Так бывает. Это первое, второе: если что-то произойдёт с моим пажом, даже если он простудится, я буду считать, что это случилось из-за тебя.
— Но…
— А сейчас вставай. Я нанял тебе служанку. Она поможет привести в порядок твоё шмотьё, волосы и вот это всё. К нам едет маркиз из Эрталии. Арман, если не ошибаюсь. Ты должна принять его во всём великолепии.
— А зачем он…
— Заключить мир. Против королевы. Это верный сторонник свергнутого короля.
И, не уточняя, поняла ли я его, принц развернулся и пошёл прочь. Я вскочила, подбежала к нему и схватила его за руку. Из глаз полились непрошенные слёзы.
— Дезирэ! Подождите… Я… мне жаль что… Что со мной вчера произошло?
— Ты потеряла сознание.
— Вы меня…
— Нет.
Я судорожно всхлипнула:
— Дезирэ, пожалуйста… Я не хочу становиться вашей женой. Прошу вас…
Он обернулся, остановившись. Смерил меня холодным взглядом:
— Мне твои желания безразличны. Странно, что ты до сих пор этого не поняла, Шиповничек.
— Вы её любите?
Принц усмехнулся. Вышел, не отвечая. Я упала на колени, закрыла лицо руками и разревелась, словно ребёнок.
девочка, которая снится героине
ПРИМЕЧАНИЕ автора для любознательных:
Мужики, что злы и грубы — стихотворение барда средних веков Бертрана де Борна. Дальше в нём только хуже. Не понятно, было ли это стихотворение отображением мыслей автора или иронией, но оно реально ужасное.
Глава 6
Вуаль печали
Маркиз Арман де Карабас был молод и до крайности хорош собой. Высокий, широкоплечий, с широко расставленными голубыми глазами и умеренно тёмными волосами. Каштановые, кажется так называют этот оттенок? Сапфирового цвета бархатный камзол, украшенный бронзово-коричневым позументом, сидел на его атлетической фигуре идеально. Как же я соскучилась по чистым, богатым одеждам людей, не изнурённых нищетой!
— Ваше Величество, — эрталиец склонился передо мной и поцеловал любезно предоставленные ему пальчики, — как вы юны и прекрасны!
Ах, льстец! Я мягко и необидно рассмеялась:
— Маркиз, боюсь, справедливости вашего суда о моей красоте несколько мешает вуаль.
Да, я так рыдала утром, что никакие белила и румяна не могли бы скрыть следов неподобающего для королевы поведения. А ещё у меня обнаружилась целая комната, поразившая меня цветным изобилием платьев и их глубокими вырезами. В моё время такого не носили. Там же нашлась и вуаль, достаточно густая, чтобы скрыть безобразие. Подозреваю, что такая роскошь появилась не без волшебства моего жениха, но сегодня эти способности принца меня не радовали.
— О красоте женщины всегда свидетельствуют её руки, — возразил Арман.
А ещё грудь и талия — поняла я по его быстрому взгляду. И правда: а лицо, что лицо? не воду ж с него пить — говаривал бывало мой батюшка. Нет, подождите… Мой отец-король такого просторечивого выражения никогда не… У меня чуть закружилась голова, и я поспешила вернуться к беседе, чтобы не думать о своих странностях.
— А если у меня, например, на лице бородавки? — ехидно уточнила я.
— Ваше величество? — голубые глаза наполнились недоумением.
Ну да, я немного нарушала этикет, но… Рыцарь был так прекрасен, что хотелось его немного позлить и подёргать за усы. А ещё я очень люблю мужские брови. У Армана они были густые, не тонкие и не широкие, и идеально прямые… Ах!
Я потянулась к его лицу — приятно всё же, когда мужчина выше тебя даже без каблуков — и шепнула на ухо, задев щёку вуалью:
— Это шутка, маркиз. Моя красота убийственна, поэтому я берегу от неё мужчин. А то вдруг вы потеряете голову…
И услышала, как сбился ритм его дыхания.
Всё это произошло после официальной церемонии королевского приёма. Мы вдвоём бродили по
