Короткий путь - Михаил Антонов

Портальщик Короткий путь

Глава 1

1

Я плюхнулся на подушки и сразу же утонул в этой роскоши. Мягко, чертовски мягко. Фархад ибн-Аббас аль-Наджи возлежал напротив меня с грацией сытого кота, подперев голову рукой, унизанной перстнями. Я попытался принять такую же позу. Результат вышел плачевным.

Неловко завалился на бок, локоть соскользнул с подушки, и мне пришлось спешно перебирать ногами, чтобы сохранить равновесие на покачивающейся поверхности ковра. Со стороны я, наверное, напоминал перевёрнутую черепаху. Фархад вежливо отвел взгляд, но в уголках его глаз плясали смешинки.

— Э-э-э... уважаемый Фархад, — начал я, чтобы хоть как-то отвлечься от собственной неловкости. — Невероятный артефакт... этот ковёр. На каких принципах он летает?

Вопрос был идиотским, но лучше уж говорить, чем молча ёрзать, пытаясь принять достойный вид.

Фархад ибн-Аббас аль-Наджи погладил бороду, и его глаза согласно и довольно сверкнули.

— О, это, молодой мастер, результат тончайшего слияния двух начал, — его голос, с лёгким, певучим акцентом, лился, как тёплый мёд. — Магия Воздуха, что наполняет паруса кораблей и гнёт спины облаков, здесь служит основой, даруя нам лёгкость и возможность парить. Но главное, — он поднял палец с огромным сапфиром, — это магия Разума. Мысль хозяина управляет ковром. Малейшее желание, едва уловимая воля — и он послушен, словно ручной сокол.

Я понимающе кивнул, уже немного успокаиваясь. Голос у него был какой-то... гипнотический, что ли. Располагающий.

— Должно быть, стоит бешеных денег, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

Фархад рассмеялся — мягко, без тени насмешки.

— О да. Такие игрушки, — он любовно похлопал ладонью по ковру, — позволить себе может далеко не каждый. И дело не только в цене. Приобрести летающий ковёр можно только с личного соизволения досточтимого Повелителя Шамсахара, Шахиншаха Джалаладдина, да продлятся его дни. Не всякому позволено рассекать небеса его халифата, молодой мастер Андрей. Это честь и... — он хитро прищурился, — ответственность.

— А далеко ли простирается власть вашего Повелителя? — спросил я, пытаясь представить масштаб страны.

Фархад усмехнулся, указывая куда-то вдаль, за крыши домов.

— От Великой пустыни на востоке до Предгорий Забвения на западе. От Мраморного моря на севере до Золотых песков на юге. И всё это — Шамсахар, молодой мастер. А что до Империи Аэндор… — он чуть прищурился, — полтора месяца пути караваном через пустыню. Или три недели морем, если не пользоваться стихийной магией.

— Понимаю, — только и смог выдохнуть я, впечатлённый услышанным.

Город плыл под нами, как огромный, живой муравейник. Я видел всё: базарные площади, кипящие пёстрой толпой, извилистые улочки, где в тени домов прятались от жары люди и ослики, зелень садов, врывающихся в каменные джунгли островками прохлады. Вдалеке, за крышами домов, угадывалась ослепительная синева моря, усеянная белыми точками кораблей.

Фархад молчал. Он просто сидел и смотрел на меня с лёгкой, доброй улыбкой, не мешая наслаждаться моментом. И за это ему было отдельное спасибо.

Мы отлетели от центра. Роскошные дворцы и шумные базары остались позади. Мы двигались к окраине, и архитектура внизу менялась. Вместо каменных громад, уходящих в небо, появились двух-, а кое-где и трёхэтажные дома. Они были сложены из светлого камня, с плоскими крышами и небольшими, увитыми зеленью внутренними двориками. Чисто, зелено, уютно. Дома явно принадлежали людям состоятельным, но не запредельно богатым.

Ковёр плавно пошёл на снижение, направляясь к одному из таких домов — приличному двухэтажному особняку, утопающему в зелени. Мы мягко, почти невесомо, опустились прямо на небольшую, вымощенную камнем террасу на втором этаже.

И тут же, словно по мановению волшебной палочки, из дверей, ведущих внутрь, появились двое. Слуги. Одеты просто, но добротно: светлые льняные рубахи, широкие штаны, на поясах — кожаные кошели. Не глядя на нас, без лишних слов и суеты, они начали быстро и слаженно устанавливать над ковром высокий навес из плотной, светлой ткани, закрепляя его на прочных шестах. Солнце сразу перестало печь, на террасе воцарилась благословенная тень.

Я молчал, заворожённо наблюдая за этим бесшумным спектаклем. Фархад, кажется, тоже не спешил начинать разговор.