Генеральный попаданец 6 - Ал Коруд
— Маркус Вольф.
Вот как! Руководитель внешней разведки и значимая фигура в так называемом «Штази», тайной полиции ГДР. Машеров невольно поморщился. В названии республики есть слово «демократическая», но в реальности об этой службе ходят разные слухи. Впрочем, до недавнего времени в СССР было похоже. Нет, разделение КГБ пошло только на пользу стране. Почти исчез страх, спецслужбы занимаются своим делом и не лезут в политику. Но здесь все далеко не так просто, и потому ухо следует держать востро. Прежде всего узнать, зачем ему назначена такая странная встреча без протокола.
Они уселись в кресла вокруг небольшого столика. Вольф тут же начал выкладывать из кожаного портфеля бумаги.
— Петр Миронович, генеральный секретарь поручил мне ознакомить вас с некоторыми аспектами нашей совместной деятельности.
Удивление перекрыло природное любопытство.
— Совместной с кем?
— С вашей внутренней спецслужбой.
Машеров молча кивнул. Про Информбюро ему в общем рассказали. Наверняка далеко не все, тут он был согласен. Пирог стоит есть частями, а не глотать целиком. Но аналитические возможности этой службы его впечатлили. Вот откуда Генеральный скорей всего постоянно черпает нестандартную информацию и генерирует идеи. И вполне возможно, там имеются и другие перспективы, о которых пока ему не сказали. Вот и одна из них. Но чем больше секретарь ЦК знакомился с представленными документами, тем больше… есть хорошее ёмкое слово из непечатного, что характеризовало его удивление.
— Вот это что за цифры?
— Миллиарды.
— В чем?
— Тут же проставлено, Петр Миронович. Доллары, фунты стерлингов, немецкие марки, швейцарские франки. Это кроны, тут французская валюта.
— Миллиарды? Оборот?
— Наши доходы.
— Уф!
Машеров потянулся за бутылкой с минералкой. Ему срочно нужен перерыв, но его не будет. Ничего себе познакомился с документами! Это же настоящая двойная бухгалтерия! Партийная мафия, а не часть государства. Но с выводами лучше пока не торопиться!
— Суть операций объяснить сможете?
Вольф говорил по-русски почти без акцента.
— В целом это наша неофициальная торговля и доходы от совместных предприятий. Банки, фонды, акционерные общества, пароходства. И тут не все. Часть средств идет в СССР вполне официально, но контракты липовые. Как у вас называется? Вот — «Двойная бухгалтерия».
Бывший глава республики искренне восхитился тайным проектом Брежнева. Это же надо за столько лет такое наворочать? И список городов впечатляет: от Вены до Сингапура, от Хельсинки до Претории. Черт, они и с Южной Африкой торгуют? В это придется серьёзно разобраться.
— Скажите еще, Маркус, вот эта цифра в конце– 15 миллиардов, это что?
— Наш доход за отчетный период. А он у нас год. Начинается 1 сентября. Так уж повелось. Для удобства свёртывания бюджета на следующий год. Цифры передаются сотрудникам Госплана, получившим допуск. В ГДР дела обстоят таким же образом. Но проводят, как иностранные инвестиции. Практически весь проект микроэлектронного концерна построен на эти деньги.
Это было изумительно! Советский Союз за счет «левого» заработка в мире западного капитала спонсировал взлет собственной передовой промышленности?
— Можете написать мне доход за последние пять лет?
Вольф кивнул и достал карандаш. После прочитки сжёг в пепельнице. Привычки разведчика. Машеров откинулся в кресле и вынул платок, чтобы протереть лоб. Сумма больно впечатлила. Но как это возможно?
— Спасибо.
— Не за что. Вскоре вы получите все полномочия и будет знакомиться с документами у себя. Я лишь координатор на одном из направлений. И как я догадываюсь, его поручат именно вам.
— Какое, если не секрет?
Вольф наклонил голову:
— Европа и Южная Африка. Одно из самых хорошо изученных.
Машеров кивнул. Понятно, дали его, как новичку. Но он не в обиде.
— Данке шюн.
Было отчего рассмеяться или закурить. Машеров умел читать очень быстро и выхватил из документов несколько знаковых моментов. Одна из граф поступлений была закрыта кодовым названием. Финансы шли через ряд знакомых ему центров. Вена, Бейрут, Милан. И довольно много места занимал отчёт по Финляндии. Но еще больше анклав под названием Родезия. Где это вообще? И каким образом Союз там зарабатывает? Может, сразу лететь в Крым и спросить Ильича о подробностях? Но каков ход! Впечатлил старик. Это ж кто ему такую хитроумную комбинацию придумал? Затем Петр Миронович вспомнил несколько фамилий и задумался. Неужели товарищ Сталин через глубоко залегендированные кадры смог передать свои идеи и наработки? Место удивления быстро заняла уверенность.
Стокгольм
И ведь никуда от этих журналистов не деться! Но как убедил его Леонид Ильич, пресса — страшная сила. Да и не впервой, у себя в республике и в Прибалтике он спокойно общался с журналистами, не раз участвовал на телевидении в Круглых столах. Так что опыт имеется. Разве что английский, как Брежнев не знает, но есть переводчик.
Вперед выбилась симпатичная рыжая журналистка в ярком пальто. Умело она работала локтями.
— Господин секретарь, вопрос от ББС. Что вы скажете о недавней кровавой расправе с кораблем европейских протестующих активистов.
Машеров поморщился. Нет, надо учиться держать лицо. Налицо явная провокация, но на него сейчас смотрят десятки камер.
— Миссис.
— Мисс.
— Хорошо, пожелаю вас найти прекрасного мужа и перестать заниматься таким тяжелым трудом.
Журналисты засмеялись. Ильич правильно говорил: уметь вовремя пошутить — сделать полдела! Камеры репортеров СССР успели заснять промелькнувшую в глазах англичанки злобу. Пусть она и сумела тут же изобразить обаятельную улыбку.
— К сожалению, такие мужчины, как ваш секретарь Брежнев, даже королевам отказывают.
Колкость на колкость.
Долговязый журналист, в котором трудно было не угадать американца, пользуясь заминкой, быстро спросил:
— Так что все-таки по кораблю «Ренбоу»? Не слишком ли жестоко стрелять по мирным гражданам?
Машерову с некоторых пор доставляли корреспонденцию о самых важных событиях дня. И он успел получить консультации. И похоже, данный вопрос, проверка — насколько он компетентен в международных делах. Одно дело — успешно руководить не самой большой республикой, другое — выйти на высший уровень политики.
— Ну, во-первых, Советским Союзом был официально установлен двухсотмильный запрет вокруг Груманта.
— Шпицбергена?
— Это чуждое нам названием, навязанное всему миру. Остров до него уже имел свое собственное.
— Ну-ну.
— И мы имеем на него полное право. Обстоятельства, при которых Норвегия его захватила, довольно сомнительно со стороны международного
