Настоящий Спартак - Сергей Свой

— Ты хочешь идти на Рим сейчас? — спросил Крикс, и в его голосе зазвучала давняя, неутоленная мечта.

— Нет, — покачал головой Спартак. — Идти на Рим, имея у себя в тылу не просто армию Красса, а армию, которая знает о наших «огненных» секретах и охотится за ними — самоубийство. И оставлять за спиной Митридата, который сейчас унижен и зол, — вдвойне самоубийство. Сначала мы должны обезопасить тылы. И консолидировать союз.

Он посмотрел на Аполлодора.

— Передай своему царю. Завтра, на нейтральной земле, между лагерями, я предлагаю провести Совет Трех. Я, он и вождь самнитов Мутил. Мы обсудим не тактику, а стратегию. Цели. И раздел будущей добычи. Пора перестать быть сборищем племён. Пора стать Конфедерацией Свободных Народов Италии.

Аполлодор медленно кивнул, пораженный масштабом мысли. Это был шаг от вождя повстанцев к государственному деятелю.

— Он может потребовать публичных извинений за сегодняшнее «промедление», — осторожно заметил грек.

— Он их не получит, — холодно сказал Спартак. — Но получит кое-что более ценное: гарантии. И возможность влиять на решения. Иди. Передавай.

Когда Аполлодор вышел, Спартак обвел взглядом своих командиров.

— Теперь внутренние дела. Бренн, твои люди удваивают бдительность. Ни один чужак не должен проникнуть в зону расположения инженерного обоза. Агенобарб, ты отвечаешь за контрразведку. Выявляй всех, кто проявляет излишний интерес к огню или ведёт пораженческие разговоры. Не щадить. Дазий, составь проект условного договора с Митридатом и самнитами. Пункты: общее командование в походе, раздел римской казны, статус освобожденных территорий после победы. И, — он сделал паузу, — пункт о нераспространении технологий огня. Никому. Ни при каких условиях.

— А если Митридат потребует? — спросил Дазий.

— Скажешь, что это силы духов предков, доступные только мне, — мрачно усмехнулся Спартак. — Пусть думает, что это магия. Это даже лучше.

Когда командиры разошлись, в палатке остались только Спартак и Эномай. Гигант долго молчал, глядя на карту.

— Конфедерация… — наконец произнес он. — Это умно. Но они не поймут. Самниты будут драться за свою долину, понты — за золото, наши люди — за мечту о мире без рабства. Это как запрячь в одну колесницу коня, быка и льва.

— Зато общая цель — сжечь римский цирк, где все они были бы жертвами, — тихо ответил Спартак. Он подошёл к жаровне и протянул к огню руки, словно пытаясь согреть не тело, а что-то внутри. — Мы создаём не вечный союз, Эномай. Мы создаём одноразовое орудие. Орудие для одного удара. По Риму. После этого… после этого каждый пойдет своей дорогой. Или мы перебьём друг друга. Но сначала — Рим должен пасть.

---

Где-то в двадцати милях к северу, в укреплённом лагере у Луцерии, в претории Марка Красса царила атмосфера иного рода. Не раскаяния, а холодной, сосредоточенной ярости.

Красс сидел за столом, заваленным восковыми табличками и свитками. Перед ним стояли легаты, включая Гая Кассия и старого Мамилия, а также невысокий, щуплый человек в простой тунике с лицом писца. Это был грек Аристон, личный секретарь и глава тайной сети Красса в южной Италии.

— Итак, — тихо, но отчётливо говорил Красс, — физическое поражение мы не потерпели. Репутационное — да. Армия деморализована. Враг обрёл уверенность. И у него есть чудо-оружие. Стандартные методы не работают. Значит, будем использовать нестандартные.

Он посмотрел на Аристона.

— Твой агент провалился. Но направление верное. Огонь. Всё вращается вокруг этого огня. Кто эти люди, Леонтий и Махар?

— Грек и сириец, — быстро ответил Аристон. — Рабы-гладиаторы из школы Лентула Батиата в Капуе. Грек — бывший алхимик, обвинённый в мошенничестве и проданный в рабство. Сириец — оружейник, осуждённый за убийство хозяина. Оба числились в группе Спартака с самого начала. С тех пор их почти никто не видел. Ходят слухи о секретной мастерской где-то в горах.

— Найди их, — приказал Красс. — Не убей. Доставь ко мне. Живыми. Цена — любая. Используй всё: золото, угрозы, обещания. Если не получается похитить — тогда убийство. Но лучше живыми.

— Есть ещё один аспект, проконсул, — сказал Аристон. — Среди самнитов, которые примкнули к Спартаку, не всё спокойно. Их вождь, Мутил, недоволен. Он считает, что его народ воюет за чужую свободу, а свою землю получит обрасно лишь в качестве подачки. Он честолюбив. И он помнит времена, когда самниты громили римские легионы.

На лице Красса впервые за день появилось подобие улыбки.

— Вот это уже интересно. Можно ли с ним связаться?

— Через третьих лиц. Осторожно. Он не доверяет римлянам.

— Ему и не нужно доверять, — сказал Красс. — Ему нужно предложить сделку. Не предательство в бою — это слишком рискованно. Информацию. О планах Спартака. О маршрутах его инженерного обоза. О месте этой самой мастерской. А в обмен… — Красс задумался. — В обмен, после подавления мятежа, он получит не просто свою долину. Он получит статус федерата Рима. Право самоуправления. И римское гражданство для своей семьи. Обещай ему это. Обещай всё. Слово римлянина.

— Он потребует гарантий, — заметил Кассий.

— Гарантии? — Красс пожал плечами. — Мы дадим ему золото сейчас. А после победы… после победы всегда можно найти причину, чтобы обещание стало невыполнимым. Или найти более сговорчивого вождя. Сначала надо победить.

Он встал и начал медленно ходить по палатке.

— Параллельно мы начинаем политическую игру в самом Риме. Я пишу письма. Сенат должен быть в панике, но панике управляемой. Нужно, чтобы они боялись не только Спартака, но и Митридата, и перспективы войны на два фронта. Нужно, чтобы они дали мне полномочия и ресурсы. И… — он остановился, — нужно дискредитировать Спартака в глазах его же людей. Запустить слух, что он уже договорился с Римом о личной амнистии и земле в обмен на головы других вождей — Крикса, Энomaя, самого Митридата. Семя сомнения должно прорасти.

— Это опасно, — сказал Мамилий. — Если он раскроет источник…

— Источником будет реальный римский перебежчик, которого мы подставим, — холодно ответил Красс. — Жертвенный агент. Он «сбежит» из нашего лагеря с «секретными» документами, которые «случайно» попадут в руки людям Крикса. Галл вспыльчив и подозрителен. Это