Фантастика 2025-96 - Ким Савин

— Удачи, красавчик! — крикнула она, заметив мой взгляд.

— Ты обещал нас не только на машине покатать, помни! — на ходу обернулась и Тринадцатая.

Программа обеспечения отдыха у них так и не выключилась.

— Ну, и как в тебя ввести, — негромко проговорил я, оборачиваясь к оплывшему обелиску. Что-то намеки клонов-воительниц на хулиганский лад настроили, не сдержался.

Для начала, тестово, «ввести» решил попробовать огненным мечом. Понимаю, что эффекта скорее всего не будет, но нужно же дать время клонам убежать к границе купола и найти укрытие. Так что сжал кулак, пытаясь нащупать перстень и…

И ничего. Вообще ничего, никакой реакции. Скверна нейтрализует огонь, поглощает его, так что у меня здесь — на этом Месте Силы среди бушующей энергии, нет пламенеющего клинка. Так, а если меч не работает, как тогда кнут Диспатера активировать?

Я в нормальных условиях-то не пробовал это сделать, а сейчас?

Долго смотрел на татуировку, пытаясь гипнотизировать, крутил рукой — и никакой реакции. «Не выходит каменный цветок у Данилы-мастера», — вспомнились насмешливые слова Василисы, однажды ей сказанные, когда так же безуспешно пытался с ритуальным кинжалом заговорить, в котором серпент затаился.

Прошло уже больше минуты, каждая секунда которой падала на душу неимоверной тяжестью. Мелькнуло внутри мерзкое отчаяние — получается, что я совершенно зря отправил на смерть Ушана и Лысого, чтобы вот прийти сюда и ничего не сделать?

Так, ладно, не раскисать — вспомнил я, как интегрировал ритуальный кинжал с телом с помощью крови. Потянулся к ножу на поясе, и нет его — пока летел из машины, ножны сорвало с пояса. Возвращаться, искать? Долго, так что недолго думая, стараясь не свалиться в отчаяние, я просто закусил зубами — клыками, предплечье в месте черной татуировки.

Было больно. Но сработало моментально — когда прокусил кожу, капли крови с руки не падали, а начали собираться в закручивающийся хлыстом кнут. Причем кровь текла из меня довольно быстро, гораздо быстрее чем могло быть после того укуса, который я себе нанес.

Это все энергия вокруг, ускоряющая и усиливающая все процессы.

Чувствуя, как одновременно с формированием темнеющего кнута на меня наваливается слабость, я уже с трудом держался на ногах. И когда черная плетка наконец превратилась в змеящийся кнут, из последних сил размахнулся.

Удар получился несильный, кнут полетел медленно и лениво — видел я это уже расплывающимся взором. Еще сквозь размытую пелену видел, как черная змея кнута неожиданно ускоряется, черной змеей оплетая обелиск и плавя его словно раскаленная проволока, а от места касания хлыста по зеленой поверхности быстро начала расползаться кляксами черная паутина.

Секунда, две, три — плеть Диспатера все сильнее разъедала обелиск, и вот он уже начал складываться, разрушаясь. Гул энергии стал громче, а после висящее в воздухе напряжение вырвалось вместе с резким хлопком, и я просто перестал существовать, меня моментально растворило в яркой кислотно-зеленой вспышке.

Мелькнули белым облака, и я вновь осознал себя на небе бесплотным духом. Вновь стою на белоснежной равнине перед порталами, и вариант выхода передо мной только один — Арена Доблести в окрестностях Петербурга.

Так, а где облачный кокон, где принимающие отчет сущности-покровители?

Стоило об этом подумать, как ощутил мимолетное легкое касание, как будто по спине погладили, а чуть погодя почувствовал чужое сдержанное удовлетворение. В этот раз, очень похоже что, сущности-покровители со мной разговаривать не хотят, только одобрение высказали.

Ну, спасибо и на этом.

Или, может быть, они не просто не хотят говорить, а не могут, или же это очень дорого стоит — вновь всплыло в голове понимание из загруженной Афиной в прошлый мой сюда визит информации.

В общем, задерживаться «на небе Олимпа» не стал, сделал шаг вперед и мгновением позже сверкнула яркая вспышка. Вновь пограничное состояние обретения материальности, и я осознал себя в Круге богов перед статуей Марса. В правой руке материализовался огненный меч, полыхнув пламенем, а левой я — против воли, взмахнул, так что по ушам звучно стегануло щелчком кнута. Черный, блестящий, словно длинная змея — тот самый, что появился у Геры после ритуала посвящения.

Крыльев в этот раз за спиной не появилось, а кнут и меч через пару мгновений разматериализовались, только метка на левом предплечье блеснула, став похожей на черно-золотой браслет, так же постепенно исчезающий с глаз. Я с облегчением вздохнул, радуясь жизни — ловя последние спокойные мгновения перед тем, как начну волноваться за остальных.

Невольно отметил, что в этот раз дождя нет и вечернее солнце еще на небе висит, заглядывая в котлован чаши арены, освещая лучами верхние ряды трибун.

— Макс! — как раз оттуда раздался взволнованный голос Ушана.

Стоит, машет рукой — раньше меня тут появился, подняться успел. Когда посмотрел на Ушана, краем глаза рядом уловил размытое движение в зеленом секторе.

— … здец! — услышал я звонкий девичий голос, едва только в воздухе у статуи Морриган возникла тонкая фигурка Василисы.

Легкая туника, распущенные черные волосы, ремешки высоких сандалий на ногах — все как прошлый раз, когда мы с ней вдвоем воскресли. Почувствовав мой взгляд, девушка резко обернулась, аж блестящие волосы черным росчерком взметнулись. Когда наши глаза встретились лицо Василисы неожиданно изменилось, плечи поникли, а взгляд скользнул в сторону.

— Вася… Ты ничего не хочешь мне объяснить? — спросил я с замиранием сердца, оглядываясь вокруг и ожидая увидеть на месте воскрешения Алису или Барби.

Никого вокруг не появлялось, а Василиса еще больше краснела и все ниже опускала взгляд. Что это с ней, когда такое было вообще?

— Вася⁈

Глава 8

— Василиса, скажи пожалуйста, что случилось.

— Я погибла, — произнесла девушка, не поднимая глаз.

— Это я понял. Где?

— Где-то южнее базы отдыха, — ответила, не сумев скрыть вздох.

Южнее. Горно-Алтайск севернее.

Все ясно, дело раскрыто — осталось только получить устное подтверждение.

— Ты была одна?

— Да.

Подойдя ближе, я взял девушку за руку.

— То есть ты довела остальных до безопасного места, а после развернулась и полетела вслед за нами?

— Да.

Глубоко вздохнул и медленно выдохнул, не став ее отчитывать. Сделать это сейчас — серьезно обидеть. Хотя с ее самодеятельностью надо что-то делать, Сэнди за подобное я выговорил довольно жестко. Но Сэнди и нормально восприняла, и вообще в целом адекватная, а вот с Василисой — с ее бурей эмоций в голове, кто