Идеальная Суперзвезда - Chen Ru Tai Ping Yang
В глазах Чжуан Дуна Лу Чэнь был слишком юн, а юность подразумевала недостаток жизненного опыта, отсутствие дальновидной расчётливости и способности адаптироваться к новым условиям. К тому же Лу Чэнь только недавно прибыл из материкового Китая и определённо мало что знал о Гонконге.
Вопрос Шэнь Шулин был весьма заковыристым, вдобавок затрагивал чувства гонконгцев. Если ответ Лу Чэня будет недостаточно подобающим, то на этом вечернем ток-шоу он потерпит поражение.
Иными словами, Чжуан Дун одержит лёгкую победу без боя.
По правде говоря, было как-то неловко одерживать слишком лёгкую победу…
Чжуан Дун даже испытывал лёгкое сожаление, ведь победу можно считать настоящей только тогда, когда ты раздавил противника в горячем бою.
Лу Чэнь немного призадумался.
Казалось, будто этот вопрос поставил его в тупик. Это привело Чжуан Дуна в ещё больший восторг.
А сидевшие перед экранами телевизоров зрители испытывали совершенно другие чувства.
Младшая сестра А Кана пожаловалась: «И правда, зачем задавать такие неудобные вопросы, как на них отвечать?»
Ей действительно приглянулся привлекательный Лу Чэнь. Она инстинктивно болела за него.
А Кан сочувствовал Лу Чэню, так как если бы он на месте последнего подвергся такому допросу, то, пожалуй, выступил бы намного хуже.
В глубине души А Кан тоже в некоторой степени придерживался мнения про “волчью стаю”. На работе он частенько слышал от коллег, какая сейчас нестабильная ситуация на рынке, какие высокие цены и какое дорогое жильё — и всё это по большей части происходило по вине материкового Китая.
Материковые компании отнимали бизнес гонконгских компаний, жители материка, приезжая в Гонконг, безудержно покупали товары и обзаводились недвижимостью…
А теперь они добрались и до кинематографа. Неизвестно, о чём думало правительство Гонконга и почему оно не сильно заботилось о местных жителях…
В голове А Кана царила сумятица, а в следующий миг он подумал о Сяо Вэй.
Интересно, она рассердилась бы, узнай о его мыслях?
А в этот момент на экране телевизора начал говорить Лу Чэнь.
У него был серьёзный вид: «Я думаю, что я и другие материковые компании вовсе не волки…»
«Если уж проводить аналогию с животными, то я бы согласился стать сомом.»
«Сомом?»
Шэнь Шулин изумилась: «Почему ты хочешь стать сомом?»
Это сравнение казалось любопытным и вместе с тем странным.
Лу Чэнь слегка улыбнулся. Его яркая, жизнерадостная улыбка привела Шэнь Шулин в некоторый трепет.
Он сказал: «Сперва я расскажу небольшую историю.»
«Давным-давно норвежцам очень нравилось питаться сардинами, особенно свежими сардинами, но в то время не существовало аэраторов, то есть таких устройств, которые поддерживали бы кислород в воде и не давали рыбам задохнуться. Для ловли сардин рыбаки выходили далеко в море, обратный маршрут занимал много времени, а хранившиеся в трюме сардины не слишком любили проявлять какую-либо активность, поэтому по возвращении в порт они зачастую умирали и их уже нельзя было продать по высокой цене.»
«Однако люди заметили, что один рыбак привозил с собой много живых сардин и всегда мог продавать их по высокой цене. Эта тайна была раскрыта только после смерти рыбака.»
Лу Чэнь своей историей держал всех в напряжении. Он не только заставил внимательно слушать Шэнь Шулин, но и разжёг любопытство в Чжуан Дуне — последний хотел узнать, какой же трюк собирался выкинуть Лу Чэнь!
Лу Чэнь продолжал: «Оказывается, этот рыбак держал в трюме сома. Когда среди сардин появлялся свирепый чужак, они инстинктивно начинали активно двигаться и уворачиваться, сохраняя при этом жизненную силу, в итоге многим удавалось дожить до прибытия в порт.»
После окончания истории Шэнь Шулин, Чжуан Дун и многие зрители, сидевшие перед телевизорами, смутно кое-что поняли.
Сюда входили и зрители, присутствовавшие на записи программы. В телестудии воцарилась глубокомысленная атмосфера.
Лу Чэнь до сих пор продолжал: «Могу сказать, что я вырос на гонконгских фильмах и сериалах. В основном это гонконгские фильмы 90-х, среди которых множество поистине классических произведений, например, Барристер, Герой Гонконга, Великое спасение.»
Шэнь Шулин сказала со смехом: «Так ты точно фанат Лю Ганшэна!»
Лу Чэнь тоже рассмеялся и кивнул, откровенно сказав: «Ага, одно из желаний, которые я хотел бы исполнить по прибытии в Гонконг, это встретиться со своим кумиром и хотя бы перекинуться с ним парой слов.»
Шэнь Шулин улыбнулась: «Так твоё желание вполне можно осуществить!»
Уважение и преклонение, которые Лу Чэнь проявлял по отношению к Лю Ганшэну, позволили телезрителям мигом преисполниться некоторой симпатией к Лу Чэню.
Лю Ганшэн заслуженно считался символом упорства и вдохновения. Невозможно сосчитать, для скольких молодых людей Гонконга его легендарная биография послужила толчком для упорной борьбы. Его песни и фильмы имели глубокое влияние в Гонконге.
Лу Чэнь произнёс: «Раньше гонконгские классические фильмы и сериалы крутились в материковом Китае, где добились крупных кассовых сборов и высоких рейтингов. Особенно это касалось сериалов, когда люди огромными группами собирались, чтобы их посмотреть. Тем не менее какую сейчас долю рынка занимают гонконгские фильмы и сериалы в материковом Китае?»
Уголки рта Лу Чэня растянулись в холодной улыбке. Яростный ответный удар скрывался в его словах: «Насколько мне известно, даже и одной сотой не занимают.»
Шэнь Шулин хранила молчание.
Лицо Чжуан Дуна вытянулось. Он хотел возразить, но вдруг понял, что у него нет никаких аргументов.
Потому что Лу Чэнь говорил правду. Некогда великая кино— и телеиндустрия Гонконга уже давно лишилась способности влиять на обстановку в материковом Китае. Оставалось лишь бороться на своём рынке и на рынке Юго-Восточной Азии.
Лу Чэнь беспощадно раскрыл нынешнее положение дел у кинематографа Гонконга. А связав это с его недавней историей, смышлёные люди могли понять, что он хотел сказать тем самым.
Работники гонконгской кино— и телеиндустрии Гонконга, словно зажатые в маленьком трюме сардины, рано или поздно помрут.
Если, конечно, не появится сом, который растормошит их!
Глава 480. Ответный удар
История о соме была взята из мира сновидений.
В этом мире ещё существовал специальный термин — “эффект сома”, — который подразумевал создание напряжённой, конкурентной
