Мент из Южного Централа - Наиль Эдуардович Выборнов

Я спешил не просто так. Отобрать свое оружие у того парня голыми руками я в таком состоянии не смогу. Но теперь нас будет двое, а Филлмор еще и при оружии. Такого удачного шанса может больше и не представиться — нельзя дать ему сорваться.

Я взял ключи, вышел из трейлера, закрыл дверь и быстрым шагом пошел к своему «Шевроле».

— Э, не-не-не! — послышался сзади голос Билла. — Я в этот гроб не сяду ни за какие деньги, я жить хочу. Бросай ее, поехали на моей.

Я повернулся и увидел припаркованный в десятке метров от моего «Шеви» черный «Форд Краун Виктория». Машина была побита жизнью: на краске виднелись сколы, на хромированном бампере — несколько заметных вмятин.

Однако Билл любил этот «Форд», ухаживал за ним и неоднократно рассказывал коллегам историю его покупки. А рассказать, кстати, было что. Это была бывшая патрульная машина, списанная Департаментом полиции Лос-Анджелеса и проданная с ведомственного аукциона. Естественно, все специальное оборудование с нее сняли: рацию, сирену, мигалку. От последней, кстати, в крыше осталось несколько отверстий, которые Билл закрыл какими-то болтами и закрасил кисточкой.

Но самым интересным в этой машине было то, что Филлмор работал на ней, еще будучи патрульным. Не на такой же, а именно на этой. Когда в восемьдесят третьем году их экипажу выделили новенький «Форд» вместо их убитого «Шевроле Каприз», Билл буквально влюбился в плавный ход и необычную динамику этой тяжелой баржи, которую тащит вперед злой, тяговитый восьмицилиндровый мотор.

Через два года Филлмор сдал экзамен на детектива и попрощался со своей любимицей, а в 1988 вновь увидел ее на ведомственном аукционе: уже перекрашенную в черный и без «люстры». И узнал ее по отверстию от сигареты в водительском сиденье, которое он сам же и прожег пять лет назад.

В общем, для Билла машина была знаковой. Но, что сейчас было куда важнее для меня — она нормально ездила, и у нее не было разбито водительское стекло.

— Хорошо, поехали, — я сел на пассажирское сиденье, Филлмор расположился на водительском, повернул ключ и мотор довольно заурчал. Вот как должна заводиться машина…

Детектив плавно тронул с места, мы выехали из трейлерного парка и направились к выезду из Карсона.

— Ну и как тебя угораздило? — было видно, что Биллу интересно, но он уже успокоился и вернулся к своей привычной неспешной манере общения. Достал откуда-то из-под сиденья бумажный стаканчик с кофе и отпил небольшой глоток. Наверняка ведь остыл уже, а все равно пьет.

Филлмор вообще был исключительно флегматичным человеком. Он не любил суетиться, но и не стремился ни к чему особо. Поэтому в свои тридцать девять продолжал расследовать угоны — ему просто было лень заморачиваться переходом в другой отдел. Денег ему, видимо, хватало — насколько я знал, ни жены, ни детей у него не было.

— Вчера получил наводку на тот самый «Порше» и даже нашел его в гараже в Южном Централе. Но там оказался очень проворный парень с баллонником… — я осторожно потер шишку на затылке. — Теперь мне нужно любой ценой вернуть значок и пистолет, иначе меня, в лучшем случае, отправят выписывать штрафы за парковку, а в худшем просто попрут из Бюро.

— А подкрепление запросить не пробовал? — Билл посмотрел на меня, как на маленького ребенка. — Тебя ведь и прикончить могли.

Я ничего не ответил, лишь усмехнулся. Знал бы он, насколько сейчас был прав…

— Времени не было, к утру машину могли перегнать в другое место.

— А теперь ее точно перегнали в другое место, ее ведь видел коп, — Филлмор невесело усмехнулся. — И вряд ли мы теперь легко ее найдем.

— Не факт. Этот гаденыш думает, что я мертв.

— Чего? — хладнокровие детектива снова дало трещину. — Это как?

— Когда я потерял сознание, он ограбил меня и оттащил в мусорный бак, чтобы тело не нашли сразу. Видимо, не смог нащупать пульс, — соврал я.

— Во дела… — Филлмор свернул на Харбор-Фривей и «Форд» начал набирать скорость. Машина легко глотала все неровности дороги — длинная база, усиленная подвеска и большая масса давали «Краун Виктории» огромное преимущество в комфорте перед моим «Шевроле». Единственное, за что мне было неспокойно — это тормоза. Когда стрелка спидометра достигла девяноста миль в час, мне начало казаться, что остановить этот без малого двухтонный корабль сможет только бетонный блок.

Но я лишь назвал Биллу адрес нужного нам гаража и постарался не задумываться об этом — умереть второй раз за сутки было бы уже слишком.

Машин на дороге было немного и уже через двадцать минут мы свернули направо, на Сентри Фривей, а с него — на Уилмингтон. Еще через пять минут показался до боли знакомый мне перекресток.

Филлмор припарковал машину на обочине недалеко от мусорных баков, где я вчера пришел в себя.

— Идем, — я посмотрел на детектива. — И держи оружие под рукой, ладно?

Билл лишь кивнул и расстегнул кобуру, в которой лежала такая же Беретта, как у меня.

Мы вышли из-за угла и огляделись — возле гаража никого не было, хотя ниже по улице можно было заметить редких прохожих. По этому району было не принято прогуливаться просто так — слишком велик риск лишиться денег или здоровья. Его дурная слава дошла даже до России моих лет, в основном благодаря фильмам, конечно.

Мы подошли к гаражу и увидели, что замка на нем нет. Я приоткрыл дверь, осторожно заглянул. Пусто, никого и ничего. Не осталось даже брезента, которым вчера был накрыт угнанный «Порше». Не скажу, что это стало неожиданностью, но я все равно надеялся.

— Есть идеи? — Билл посмотрел мне через плечо и все прекрасно понял без слов.

Я глубоко вдохнул, выдохнул, усиленно копаясь в памяти и надеясь на подсказку от прошлого хозяина тела. И, на удивление, получил ее.

— Есть. Знаешь ломбард на углу Лонг Бич и Сентри?

— Знаю, а что там? — Филлмор посмотрел на меня с интересом.

— Там информатор, который дал мне наводку на «Порше». Он много общается с местным мелким криминалом и может что-то знать.

— Тогда поехали, вдруг и правда повезет.

Но добраться до ломбарда сегодня нам было не суждено.

Мы завернули обратно за угол, где стояла машина, и буквально в пяти шагах увидели черного