Последний раунд - Геннадий Борисович Марченко

Ближе к площади Ленина, проходя мимо Ленинского райотдела милиции (вот же, милиция, а не полиция, аж слуху приятно), миновал афишную тумбу. И тоже хор профсоюзов, Воронец, «Поющие гитары»… А вот ещё анонс предстоящего футбольного матча между пензенским «Химмашевцем» и воронежским «Трудом». Класс «Б», 3-я зона РСФСР. И в моём будущем команда, сменившая по ходу ещё несколько названий вплоть до «Зенита», ни разу даже до 1-й лиги не доберётся. Не футбольный город, что уж там…

А вот хоккей в Пензе — это спортивная витрина. Одних только олимпийских чемпионов в «Дизелисте» воспитали числом семь. Не повезло братьям Голиковым, которые вместе со сборной СССР в финале Зимней Олимпиады-80 уступили американцам. А так было бы вообще девять олимпиоников.

Здание областной администрации то же самое, что и в будущем. Хотя какой администрации… Облисполком! И памятник Ленину стоит, родимый, где Ильич указывает правой рукой в светлое будущее.

Только вот насколько оно получилось светлым — ещё большой вопрос. Вроде бы после прихода ВВП во власть экономика более-менее нормализовалась, пошла в гору, пусть и маленькими шажочками. А потом майдан в Киеве, Крымнаш, Донбасс… И закончилось всё спецоперацией, которая могла завершиться реально за три дня, однако после того, как кое-кто поверил словам о переговорах (детский сад, штаны на лямках), у всех три с половиной года спустя такое ощущение, что эта СВО будет тянуться бесконечно, поставляя кладбищам обеих стран всё новых и новых «постояльцев». И, что самое страшное, головы кладут молодые, будущее и той, и этой страны.

Ну да ладно, в этом моём новом мире все республики живут дружно, по крайне мере русских пока ни в Средней Азии, ни в Прибалтике оккупантами не называют. И у руля страны добрый дедушка Брежнев. В данный момент Леонид Ильич ещё не такая развалина, таблетки, превращающие человека в послушную марионетку, появятся через несколько лет. Ну а дальше «гонки на лафетах» и просравший страну Меченый.

Так, хорош уже терзать себя тем, чего пока не произошло, тем более вот и мой дом, расположенный по адресу улица Кирова-69. Как раз между двумя такими же под 67-м и 71-м номерами. Каждый в 6 этажей, где первые этажи нежилые, отданы под магазины, а у нас ещё и филиал детской библиотеки.

Вот и знакомый двор, в котором соседка из второго подъезда Валентина, которая была старше меня на три года, выгуливала своего Серёжку. Карапузу сейчас, если не ошибаюсь, почти два года. А в тридцать, будучи капитаном-десантником, Сергей Малышко погибнет в Чечне, прикрывая с пулемётом и ещё парой ребят отход своих бойцов от превосходящих троекратно сил боевиков Хизира Хачукаева по прозвищу «Шейх».

— Привет! — увидев меня, поздоровалась Валя.

— Привет! — отозвался я после небольшой заминки.

— С тренировки? — она взглядом показала на мою сумку. — Когда уже чемпионом мира станешь?

— Дай срок, — хмыкнул я, понимая, что это пустые обещания.

Не без трепета я вошёл в подъезд, на двери которого ещё и в помине не было никакого домофона. Оп-па! Навстречу, крепко держась за перила, спускался не кто иной, как Георгий Алексеевич — он же просто дядя Жора — из 58-й квартиры. Как частенько, лыка не вяжущий. При этом

— О, Захар! — остановился он посреди лестничного пролёта, раскинув руки, и до меня дошла волна перегара. — Как дела в институте?

— Да ничё, дядь Жор, готовлюсь к сессии.

— Сдашь, — уверенно заявил тот и тут же заговорщицки понизил голос. — Слушай, Захарка, трёшки не будет до получки, а?

— На водку? Не, не дам.

— А рупь на мерзавчик[3] и сырок занюхать? — скорчил тот жалобную гримасу.

— И на мерзавчик не дам. О здоровье твоём забочусь, дядь Жор. Тем более билет вот купил на концерт, видал? В кармане только мелочь осталась.

И я продемонстрировал ему извлечённый из кармана билет на «Поющие гитары».

— Лучше бы пузырь взял, — с горечью пробормотал тот и, печально махнув рукой, продолжил мимо меня спуск к выходу из подъезда.

Как ни удивительно, но помрёт дядя Жора только в начале 90-х, будет ему идти уже восьмой десяток. Да и то не от какой-нибудь болезни или просто старости — замёрзнет зимой в сугробе. Может, поддерживать организм будет настойка боярышника, которую он начнёт активно потреблять в следующими году? В 72-м, как сейчас помню, Брежнев выпустил указ о борьбе с пьянством. По указу водку разрешалось продавать только с 11 утра и до 19 вечера, а продажу стаканами объемом по 100 грамм запретили. Это и привело алкоголиков всей страны в аптеки за лекарственными настойками.

Подниматься мне было не так далеко, всего лишь на третий этаж. И вот я стою перед обитой дерматином дверью с латунными цифрами 50. Не без трепета сунул в ключ в замочную скважину. Если ключ не провернётся — то дома кто-то есть. Нет, провернулся, что-то внутри замка щёлкнуло, и дверь под моим нажатием приоткрылась. Ни одна из дверей в нашем доме, да и практически в жилых помещениях всего СССР не открывалась наружу. Якобы в случае возникновения пожара пожарным гораздо легче выбить двери, открывающиеся внутрь, нежели те, которые открываются наружу. Впоследствии даже слышал истории, будто по домам ходила на приёмку комиссия и обязательно проверяла, в какую сторону входная дверь открывается. Ещё бытовала версия, что с довоенных времён так ставили двери, чтобы их было удобнее выбивать сотрудникам НКВД, когда нужно кого-то арестовать.

Переступил порог, осторожно, словно передвигаясь по минному полю, шагнул в просторную прихожую. На подставке высотой мне по пояс в свете плафона матово поблёскивает телефонный аппарат с дисковым набором. Эти три дома телефонизировали в 61-м, подключались все желающие, ну и мы не остались в стороне от технического прогресса.

На вешалке только мой модный болоньевый плащ, которому я почему-то предпочёл обычную тоненькую куртку. Может, потому что уже потеплело? Всё-таки в такую погоду в болонье ходить жарковато.

Вешаю куртку, из сумки достаю трусы и майку, отношу в ванную. Обычно я их после каждой тренировки стираю вручную, тогда как постирушки в стиральной и жутко гремящей всеми внутренними органами машинке «Вятка» мама устраивает по воскресеньям.

В стаканчике на полочке у зеркала три зубных щётки. Лежит помятый тюбик «Поморина». Из стаканчика торчит моя бритва, рядом помазок. Отец пару лет назад перешёл на электробритву, а я так и буду