Мельница 2 - Михаил Васильевич Шелест
— Так, в поле надо! Вся община собирается, а я что ж?
— Как самочувствие? — спросил.
— Хорошо чувствую, — ответил Николка. — Ночью поломало слегонца, покорёжило и прошло.
Лицо охотника сияло, как начищенный новый медный пятак. Без малейшего изъяна. И черты лица такие правильные. Симметрия изумляла.
— Пифагоров треугольник, мля, — почему-то подумал я и вспомнил, что тот треугольник не был симметричен.
Я подошёл ближе, оглядел творение рук своих и, не удержавшись от сарказма, спросил:
— Ты хоть похож на себя? Смотрелся в зеркало?
— Как не смотреть? Сразу как ты ушёл, я во двор вышел. Так бабы, увидев, ахнули и все разом перекрестились. Я ажно испужался. Облапал всю морду. Изъяна, вроде, нет. А они говорят: Ты кто? Ты не Николка! Изыди, говорят, Сатана. Побежал в ту избу, где пришлые жили. Там зеркало большое на стене висит. И себя увидел…
Николка захлопал глазами и улыбнулся.
— Еле убедил всех, что я — это я. Ладное лицо ты мне вылепил, Михал Васильевич. Даже бабы обзавидовались. И девки…
— А ты что не женат-то был? — спросил я, думая о своём, о том, что он и бегает шустро, значит колено срослось нормально. Но я, всё-таки, спросил:
— Как нога?
— Хорошо нога. Как новая. Видел, как бежал?
— Так не бывает, — подумал я. — Что и как я там лепил-то? Одному Богу известно. Как оно там срасталось? По какому такому Щучьему велению? Снова без моего участия. Только форму придал? Кожу разгладил?
Я зашёл Николке за спину и положил ладонь на позвоночник. Через десять минут «дзинькнуло».
— Всё, ступай. Не сходись больше с медведями.
— Да, случайно я на их тропу вышел. Медведица с медвежатами гуляла, а я просмотрел. Вот она на меня и кинулась.
— Сторожись другой раз. Ты ж охотник.
— Так и на старуху бывает проруха, — вздохнул Николка.
— Всё, ступай, а то наши проснутся, ещё на полчаса разговоров и ахов-охов будет.
Николка развернулся и побежал по тропе назад к деревне.
— Значит не скульптор я, а лепила? Не лепи, говорит, горбатого к стенке… Мнда… Ну, и то хлеб. Хирургом буду. Надо ещё кости попробовать срастить. Вдруг получится? Мясо получается, а кости чем хуже? Кому бы руку сломать? Хе-хе…
Настроение, сначала прокисшее, выровнялось. Щебетали утренние птахи, над «озером» стелился туман, сползающий с сопок в долину реки «Бачелаза». Надо чем-то занять моих друзей, иначе закиснут.
— Судя по тому, что Николка спокойно вошёл в избу еретиков-безбожников, отношение старообрядцев к инакомыслящим не такое строгое, как я слышал, в других общинах, — подумал я. — Надо попробовать познакомить Володю и Ирину с селянами, глядишь и дело какое найдётся. Хм, в поле можно поработать. Картошкой, кукурузой разжиться за трудодни.
Я собирался пробыть здесь до конца августа и думал, в основном о рыбалке и охоте. С первого августа можно охотиться на медведя, с начала четвёртой недели на оленей, косуль, кабана, водоплавающую дичь.
Вертолёт в нашем полном распоряжении. Полетаем по Бикину. Поночуем на островах и косах, продуваемых ветерком. Хотя с гэбэшным репеллентом кровососы от нас почти полностью отстали. Классная штука!
В вертолёте была резиновая лодка с мотором, хотя, зачем она нам, я не понимал, но не я собирал экспедицию. Были, кстати, и водолазные костюмы с масками, ластами, трубками и подводными ружьями.
— Ещё бы группу спецназа к нам присоединили, — сказал я Ирине, когда во Владивостоке увидел список содержимого вертолёта.
— Не удивлюсь, если они где-нибудь рядом с тем местом, куда мы летим, проводят учения или тренировочные «плановые» сборы, — сказала она. — Скорее всего, они уже там. Хороший повод, между прочим, потренироваться.
— Согласен, — согласился я тогда.
Здесь я сразу же осмотрелся фасеточным зрением и, да, спецов обнаружил.
— И как суметь выполнить главный пункт моего плана, из-за которого я приехал именно сюда, а не куда-нибудь на Валдай — перекладку золотого белогвардейского запаса? Большой секрет для маленькой, для маленькой такой компании. Для скромной такой компании, огромный такой… вопрос. Да-а-а… Вопро-о-о-с…
Даже если они меня потеряют, что сделать очень проблематично, но возможно, если у них нет приборов ночного видения, то поднимется кипеж. А таких, носимых на себе, приборов, быть ещё не должно. Не производим-с…
— Ага! Это мы не производим-с! А «штаты» давно используют прицелы с активной ультрафиолетовой подсветкой. Так, что… Хренушки на постном маслице, вам, Михал Василич, а не золото.
Я и сегодня утром зачем встал затемно? На зарядку, что ли? Ну-ну… Занялся проверкой активности наших контролёров. Обнаружил, хоть и с трудом, троих ближних наблюдателей работавших из подземных, вероятно, схронов. Сначала подумал, что это барсуки, но зрение как-то позволяло отключать и включать животных или людей. По желанию, хм… Позволяло вычленять объект и приближать его. По желанию.
Честно говоря, я от этого фасеточного зрения охреневал на столько, что не мог до конца поверить не только в его функционал, но и просто в его наличие. Словно в инопланетном космическом скафандре. Хотя, какой-там скафандр. Триста шестьдесят, мать их, градусов обзор! Глаза на затылке! Что это? Откуда это? Оттуда же, откуда целительство? А оно откуда?
Плюс ещё же и ночное видение! Правда на небольшое расстояние, но что-то подсказывало мне, что если я постараюсь объединить оба зрение в единую систему, то есть, научусь ими пользоваться, то получится нечто, пока ещё не функционирующее. Ведь я сейчас наблюдателей я видел, как живых, а не как тепловые или подсвеченные ультрафиолетом пятна. И лес с кустами видел. Не в цвете, да, но перед глазами было видно вполне себе чёткое, хоть и чёрно-белое объёмное изображение. До тридцати метров пока функционировал прибор ночного видения.
— Ладно, — решил я. — Пока затаимся. Может получится отвлечь наблюдателей или переключить их внимание на что-то иное?
Я спустился к озеру и, раздевшись, вошёл в прохладную воду.
— Глубоко, — подумал я, через пять шагов не достав дна. — Это сколько же лет они тут сопку долбят, что столько породы вынули? Эх! Такую золотую жилу пришлось загубить! А тебе мало, того, что уже есть? И хрен на них, на этих спецназеров. Зря, конечно, мы Ирину взяли. Хотя, без неё хрен бы нам, а не вертолёт. А он нам нужен, этот вертолёт? Мы бы с Семёнычем легко бы
