Последний раунд - Геннадий Борисович Марченко

Ну и ведро как непременный атрибут боксёрского поединка, которое всегда стоит в красном и синем углах. Надо же куда-то сплёвывать воду, которой полощешь в перерыве рот и которой промываешь капу. После каждого боя специально, скажем так, обученный человек ведро выносит в туалет, и обратно несёт уже пустое.

По ту сторону канатов в боевой готовности замер лысоватый мужчина с увесистой фотокамерой в руках. Не иначе фотокорреспондент какой-нибудь газеты. Скорее всего «Советского спорта».

— В красном углу ринга спортсмен из Пензы Захар Шелест, — объявляет судья-информатор. — Боксёру 22 года. Он является кандидатом в мастера спорта и представляет спортивное общество «Динамо». На ринге провёл тридцать семь боёв, в тридцати одержал победу.

Я напряг память… Ну да, если считать юношеские соревнования, то, пожалуй, столько и наберётся.

Судья-информатор между тем добавил, что я являюсь победителем ДСО «Буревестник» и финалистом всесоюзного турнира в Волгограде. После чего я поднял вверх закованную в перчатку правую руку, приветствуя вяло хлопавшую публику. Затем настал черёд представления соперника. Боёв и титулов у того было побольше, да и звание «Мастер спорта СССР» о многом говорило.

Ну так не боги горшки обжигают. Посмотрим, чего этот парень стоит на ринге.

Оказалось, что Читалкин предпочитает неожиданные двойки и быстрое маневрирование. В целом оказался резким, с хорошей реакцией. Вот только мощи в его ударах не хватало, чтобы хоть раз потрясти меня на протяжении первого раунда. Это отметил и Иваныч.

— Можешь особо не опасаться его ударов, спокойно проводить свои комбинации, — подсказывал тренер. — Конечно, дуром лезть не надо, о защите не забывай, но и слишком перестраховываться не нужно. Поработай от души.

Я и поработал. В нокдаун соперника не отправил, и по попаданиям не скажу, что перевес был за мной, но акцентированных ударов накидал представителю Латвии куда больше, нежели он мне. И в во втором перерыве Иваныч попросил придерживаться той же тактики.

А я всё-таки расслабился, и за что и поплатился. Один из ударов соперника оказался на редкость сильным и точным, после чего под моим левым глазом начала наливаться гематома. Я мысленно выругался. Даже если сегодня выиграю, то завтра этот фингал, вполне вероятно, будет доставлять определённый дискомфорт.

Но это если я выиграю, а пока нужно брать этот бой. Всё-таки не с чемпионом бьюсь, соперник вполне по зубам, и проиграть в первом же поединке… Не-е-ет, не для того я в Москву приехал, чтобы сразу же получить по щам и уехать, несолоно этих щей хлебавшим.

Меня охватил настоящий боевой азарт, замешанный на хорошей такой спортивной злости. Чем-то это даже напоминало безумие, в которое впадают опьянённые то ли беленой, то ли мухоморами берсерки. Стиснув зубы так, что на мгновение даже мелькнула мысль, как бы не прокусить капу, я обрушил на соперника град тяжёлых ударов. Решил выложиться в этой — одной из последних — атак полностью.

В себя я пришёл, лишь когда понял, что рефери оттаскивает меня от зажатого в угол соперника, согнувшегося пополам и закрывавшего голову перчатками. А на канвасе рядом лежало полотенце. Только тут до меня дошло, что всё, бой окончен техническим нокаутом.

— Да! Да!

Это Иваныч, не в силах сдержать эмоции, подпрыгивал, ухватившись за верхний канат, словно собирался его вырвать с корнем. На мою физиономию невольно наползла улыбка. Есть! Я победил в своём первом бою на чемпионате СССР!

* * *

Едва спустился с ринга, как Иваныч повёл меня к врачу. Тот осмотрел гематому, намазал её гепариновой мазью, дал с собой маленький тюбик, велев мазать каждые три часа, и отправил восвояси. В душе я мазь благополучно смыл, сам этого не заметив, так что пришлось воспользоваться дарёным тюбиком.

В моём прошлом-будущем катмены[1] использовали специальные «утюжки». Такие плоские железки, которые постоянно хранятся во льду, а потом прикладываются к гематомам. Может, у профи такое уже и в ходу, но в суровых советских реалиях приходится рассчитывать на гепариновую мазь.

Переодевшись, погнали с Калюжным на трибуну, смотреть бой, по итогам которого должен был определиться мой соперник в ¼ финала. На ринге встречались тот самый Кушнир, побитый мною на первенстве «Буревестника», и обладатель странной фамилии Мирон Крохмальный из Львова, представлявший спортобщество «Спартак». Между прочим, бронзовый призер прошлогоднего чемпионата, так что особых иллюзий в отношении исхода поединка мы с Иванычем не испытывали.

Да и не только мы, судя по комментариям болельщиков. Как и предполагалось, бой прошёл с преимуществом львовянина — представителя города, в котором мне довелось побывать прошлым летом. И завершился во втором раунде после трёх нокдаунов, последовавших один за другим.

— Руки у него короче твоих, и ростом он пониже, я думаю, но широк в плечах, — говорил Иваныч, когда мы покидали спорткомплекс. — Предпочитает, как ты видел, среднюю дистанцию, работает первым номером. Заметил, как он исподтишка правую снизу кидает?

— Заметил, он этим ударом первые два раза так Кушнира в нокдаун отправил.

— Вот и я о чём… Причём удар вроде как корявый, но для соперника неожиданный. Так что завтра с утра на свежую голову нужно будет поработать над тактикой на бой. День у нас будет на подготовку.

Это да, нам с Крохмальным теперь на ринг выходить только послезавтра. Завтра же боксирует вторая группа участников ⅛ финала. Так что у тех, кто начинал в первый день турнира, будет в дальнейшем преимущество перед теми, кто начинал днём позже, так как будут лишние сутки на отдых.

В гостиницу мы вернулись относительно рано, в начале девятого, так что ещё успели на халявный ужин. А поскольку после всего пережитого аппетит у нас был зверский, то взяли ещё по порции второго уже за свой счёт. К слову, в ресторане-кафе я приметил ещё парочку представителей «Динамо» — участников турнира, также активно поедающих свой ужин.

Пока Иваныч фальшиво распевал в ванной отрывок из арии Ленского, я, уже помывшийся после боя в прилегающей к раздевалке душевой, лежал на диване, лениво косясь в телевизор. Но взгляд не фокусировался на картинке, я раз за разом прокручивал в голове сегодняшний бой. Нет, придраться было не к чему. Разве что, при сильном желании, к