Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов
— А то, что опередили на полтора часа, приехавшего вторым, тебя не удивляет? — задала вопрос Вера, потягивая игристое из фужера.
— Я задал последний вопрос вслух? — спросил у подруги, чувствуя расслабленность и приятную усталость.
У нас оказалось не так много времени, как хотелось бы, но мы вполне выплеснули накопившийся адреналин и страсть. Хотя, нет, немного сняли напряжение, так как смотря на стоящую рядом красотку, мне захотелось ее схватить, закинуть на плечо и в номер утащить. Чем там с ней займемся и так понятно. Комочек внутри меня настойчиво требует привести этот план в исполнение, а правила приличия и этикет не позволяют так поступить. Я же не дикарь какой-то! Пытаюсь дару это объяснить, а сознание подсказывает варианты, как с приема свалить, сославшись на различные причины.
— Не только его, — усмехнулась госпожа Холодная, беря меня под локоть. — Господин поручик, не смотри на меня так, все же поймут твои коварные замыслы. Кстати, не вздумай с приема уйти, на него прибудут влиятельные особы, с которыми необходимо свести знакомства.
— Тебе или мне? — хмуро поинтересовался и получил ожидаемый ответ:
— Нам обоим. Уверена, ты замыслил какое-то дело, а то и не одно. Одному его не провернуть, поддержка потребуется.
Как ни печально, но она права. Связи решают многого, позволяют избежать бюрократии и быстрее разобраться с проблемами.
— Мое почтение и примите поздравления, — подошел к нам господин Андреев, представитель завода Руссо-Балт, участвующий в гонке и занимающий второе место.
— Максим Федорович, рада вас видеть, — улыбнулась господину Вера.
Мужчина выглядит элегантно, дорогой твидовый костюм тройка, на шее шелковый шарф, тонкие усики, идеальная прическа. Самому ему около тридцати или чуть меньше. Золотая цепочка от часов уходит в кармашек жилетки, на пальцах несколько перстней. Скорее всего, он не просто представитель завода, а один из учредителей или крупных акционеров. А смотрит на мою спутницу так, словно намеревается ее у меня отбить.
— Вера Васильевна, позвольте нам с господином поручиком переговорить о кое-каких технических деталях, — вежливо попросил господин Андреев.
— Конечно, болтайте, а я пойду пообщаюсь с супругой губернатора, — кивнула Вера в сторону дамы, отдающей какие-то распоряжения распорядителю зала.
Актриса ушла, предварительно чуть сжав мой локоть, как бы намекая, чтобы вел себя осмотрительно.
— Очень красивая дама, Михаил Юрьевич, я вам завидую, — посмотрев вслед удаляющейся Вере, произнес представитель завода Руссо-Балта.
— Максим Федорович, не могу с вами не согласиться, — кивнул я. — Вера Васильевна удивительна во всех отношениях. Уверен, вы видели ее игру на сцене и в кино. Считаю, что в жизни она еще лучше и прекраснее. Мне повезло с ней подружиться, а случай помог стать ее шофером на время гонки.
— И какие ваши дальнейшие планы? — поинтересовался Андреев, взмахом руки подзывая официанта, несущего поднос с шампанским в фужерах. — Не желаете попытать счастье в гоночной карьере? Уверен, вы добьетесь большего успеха, чем супруг госпожи Холодной, — он сделал небольшой глоток шампанского и посмотрел мне в глаза.
Попытка намекнуть, что я никто и зовут меня никак? Неспроста он упомянул подпоручика Холодного. Или прощупывает, перед тем как нанести удар? Ну, драться он не собирается, а вот морально унизить — без проблем.
— Гонщиком? — переспросил я. — Нет, время от времени погонять не откажусь, но, чтобы делать карьеру — увольте. На жизнь имеются другие планы.
— Не поделитесь?
А вот это уже на грани дозволенного! Мы с ним едва знакомы!
— Не хочу рассказывать о том, чего еще не достиг, — медленно произнес и уточнил: — Так что там у вас за технический вопрос?
— Господин Голицын, не понимаю, каким образом вы создали такой отрыв, но у нас гонка больше развлекательная и проходит с целью рекламы. Неужели вам об этом не говорил импресарио Веры Васильевны?
— Иван Сергеевич об этом упоминал, как и о том, что соревнование планируется проводить честно и открыто. Однако, насколько успел заметить, на некоторых машинах есть новинки, которые еще не всем доступны, — спокойно ответил своему оппоненту, а потом продолжил: — Не знаю, как и почему вы отстали, но мы с Верой не нарушили ни единого правила.
— Господь с вами! Разве обвинял или на что-то намекал? — покачал головой господин Андреев. — Нет, дело в другом, дорогой мой Михаил Юрьевич! Вы же понимаете, что немецкие автомобили должны прийти к финишу последние, а хотя бы один французский занять место не ниже третьего? Последние, как-никак наши союзники.
— А первые два места нам с Верой не предназначались, верно? — хмыкнул я и приподнял левую руку, останавливая готового ответить Максима Федоровича: — Простите, но в корне не согласен. В том числе про немецкие машины. Если они конкурентоспособны, то это следует признать и сделать свои лучше. Но, ваша правда в том, что финишировать им все же нельзя на первых местах, для этого необходимо постараться на трассе. Руссо-Балт, которым управляю, хорош, но есть куда стремиться и что исправлять. Согласны?
Господин Андреев чуть нахмурился, разговор пошел не по его сценарию и ему не все мои слова пришлись по душе. Мы с ним немного поупражнялись в словесности и обтекаемых намеках. Итог таков, что остались каждый при своем мнении. Однако, он дал понять, что от разработанного плана не отступит. Наш разговор прервала Вера, утащив меня знакомиться с господами промышленниками и банкирами. Ими одними дело не ограничилось, пообщался с начальником полиции и жандармерии. Обсудил положение дел на фронте с комендантом Твери. Засвидетельствовал свое почтение дамам, в том числе и нескольким артисткам, приглашенных на прием. Действительно, вечер оказался полезен во всех отношениях, Вера была права. Другой вопрос, что меня никто всерьез не воспринимает, про дар не догадывается, о награде не знают. Впрочем, два последних утверждения неправильные, некоторые точно в курсе моей истории, за одним исключением. Информации же получил приличное количество, начиная от бытовых проблем, цен
