В преддверии Перестройки - Алекс Русских
Проснулся, первым делом на часы посмотрел — ух, от сердца отлегло, всего на десять минут отключился. Только странно, за окном по-прежнему мелькают пригороды. Диктор объявил, что подъезжаем к станции Кротон-он-Гудзон.
Не понял? Вытащил справочник, нет такой станции. Потом дошло — посмотрел общую карту северных пригородов. Вот же он — Кротон-он-Гудзон. Ну, не идиот ли я? Это же надо — умудрился в другую сторону поехать. Соскочил с кресла и к выходу, благо поезд уже ход замедляет. Выскочил на перрон, на часах скоро шесть, но мне не особо критично, а главное, когда выходил, даже не заметил за что зацепился, а только вырвал клок из рукава и теперь выгляжу словно оборванец. Только и услышал, как болонья вжикнула, разрываясь. Нет, понятно, теперь куртка на выброс, но ехать в таком виде не хочется, не говоря уже о том, что взгляды буду привлекать.
В здании вокзала обратился к первой увиденной женщине. Извинился, показал дыру в куртке, поинтересовавшись, нет ли поблизости заведений, торгующих одеждой. Дородная афроамериканка тут же преисполнилась сочувствия и посоветовала, как она сказала, хороший магазин, где я найду все нужное. И недалеко совсем, метров триста пройти.
Поблагодарил словоохотливую женщину и отправился за новой курткой. Остается только порадоваться, что наличных взял с избытком. Бутик оказался не особо большим, хотя и маленьким я бы его не назвал. И совершенно пустым, даже продавцов не видно.
— Хай, — крикнул.
— Извините, мистер, я уже закрываюсь, — огорчила меня вынырнувшая из-за вешалок с одеждой, девушка.
— Простите, мисс, не могли бы вы задержаться на десять минут. Не ходить же мне в таком виде? — я выставил руку с разорванным локтем, — Готов компенсировать переработку.
— Что, и поужинать пригласишь? — прищурилась разбитная, но симпатичная деваха.
Ну, в принципе, мне и самому не мешало бы подкрепиться, я словно в Ривердейле рыбу с картошкой и не ел — в желудке сосет.
— Да, легко. Только я тут ничего не знаю, случайно оказался, так что выбор за тобой.
За десять минут не управились, продавщица подошла к делу с размахом. Пришлось перемерить штук так двадцать самых разных одежек. В конце концов, остановились на кожанке отличного качества. Покрутился перед зеркалом — а ведь идет мне. И в Магадане на лето отлично пойдет. Вот только капюшона нет. Пришлось заодно еще свитер подкупить и шляпу, вроде ковбойской.
Старую куртку определил в мусорный контейнер со всякой некондицией и старьем. Оказывается, тут это в норме — купить что-то новое и тут же избавиться от прежней одежды, переодевшись в кабинке.
Потом пришлось девушку ужинать, благо она на машине. Ресторанчик оказался очень даже ничего, уютный, с тихо играющей музыкой. Ели мясо, пили вино. Официант карточку у девушки проверять не стал, видать, знает ее хорошо, а у меня он ее попросить показать «забыл». Ну, и отлично.
Хоть отпустило напряжение, нет у меня привычки изображать из себя нелегала, да еще в чужой стране, нервов пожег немало. До сих пор кажется, что сейчас ворвутся агенты ФБР с заполошными криками и меня поволокут на допрос. А потанцевал с девушкой, так легче стало. Даже сам не понял, как оказался у нее дома, а потом и в постели.
Девица оказалась раскрепощенной и ненасытной, набросилась на меня, как на любимый тортик, который год не видела. Я так себе решил, что спешить мне и нечего, вполне могу завтра в обед выехать, все равно на месте окажусь с запасом. На этой мысли и задремал, обессилевши.
— Вставай, давай, вставай! Быстро, быстро.
Раскрыл веки, недоуменно уставившись на тормошащую меня любовницу.
— Да вставай ты, муж через час приедет.
Нифига себе заявочки, я думал, она моя ровесница. С другой стороны мне сейчас только скандала с ревнивым мужем не хватало. Вскочил с постели, начав одеваться. За десять минут навели порядок в комнате, девушка кровать застелила новым бельем.
— В машину. Подкину до вокзала, — скомандовала, потом уже нежно, — А мне понравилось. Без обид, ладно? У меня своя жизнь, у тебя — своя.
Эй, вообще-то это мои слова! Это я, как мужчина должен такое говорить, но… промолчу, пожалуй.
— Все нормально, — пробормотал потеряно, — Ты классная.
Высадила она меня на тенистой улице, освещенной стилизованными под старину фонарями.
— Вон туда пойдешь, — ткнула рукой, тут сотня метров до вокзала.
Притянула мое лицо, поцеловала.
— Спасибо, давно мне так хорошо не было, — и вытолкала из машины, дав по газам, как только я на асфальт ступил.
И что это было? Сдается, Санька, что в этой истории ты вовсе не герой-любовник. Скорее уж, поимели тебя, поматросили и бросили. Ай, да и шут с ним, уж кому-кому, а Алисе про такие мои приключения я рассказывать не собираюсь. Да и остальным тоже, а то дойдет до Селезневой, искренние доброжелатели завсегда найдутся.
В этот раз внимательно проверил, куда идет электропоезд. Билет купил в автомате, стоявшим в открытом помещении вокзала. Даже ждать не пришлось. Только на перрон вышел и вот она — электричка, подъезжает.
В вагоне оказалось пусто, всего пара кресел в начале вагона занята. Ну, да, кто же вечером в центр города ездит, да еще и в выходной день. Только уселся, появился контролер в форменной фуражке и жилетке. Даже с галстуком. Фуражка забавная, с высокой тульей и немного конусовидная. Отчаянно зевая, он пробил мой билет и пожелал приятной поездки, отправившись дальше.
Вот я и поехал, глядя на горящие за окном огни на том берегу Потомака. Больше ничего и не разглядеть, потому как в вагоне свет включен.
Что смог, я сделал. Я сразу подозревал, что, если напишу о будущей аварии, то никто письму не поверит, решат, что написал какой-то провокатор или сумасшедший. Зато после аварии автора стали бы искать изо всех сил. Именно поэтому решил действовать через Америку, не привлекая ни одного человека в помощь. А главное — написать о других событиях, которые должны произойти в 86-м. Улофа Пальме, я полагаю, спасти нашим спецслужбам не удастся. Да не поверит он в реальность покушения, когда
