Я – Товарищ Сталин 14 - Андрей Цуцаев
Улыбнулся.
— Пусть попробуют перекрыть. Всё равно не получится.
Он вернулся к креслу, сел тяжело. Взял новую сигару из коробки, обрезал кончик серебряным ножом, зажёг длинную спичку. Прикуривал медленно, выпуская густые кольца дыма к потолку.
Всё шло по плану. Медленно. Но верно. И даже британская разведка ничего не могла с этим поделать.
* * *
Берлин, штаб-квартира Абвера. Кабинет Канариса.
Утро выдалось пасмурным, небо затянуло серыми облаками, которые висели низко над крышами города. На столе стоял кофейник из белого фарфора, рядом — две чашки без блюдец. Канарис сидел за своим рабочим столом, просматривая стопку бумаг. Его мундир был застёгнут аккуратно, воротник белой рубашки подпирал подбородок. Он выглядел собранным.
Дверь открылась. Вошёл Ланге. Он закрыл дверь за собой и подошёл к столу.
— Доброе утро, адмирал.
Канарис поднял голову, кивнул коротко и указал на стул напротив.
— Садись, Ланге. Кофе будешь?
Ланге сел, взял предложенную чашку. Канарис налил чёрный кофе из кофейника — крепкий, без сахара. Они выпили по глотку. Кофе был горячим, с лёгкой горчинкой.
Канарис отставил чашку и сложил руки на столе.
— В последнее время фиксируется много утечек. По Афганистану и Британской Индии. Караваны, маршруты, имена посредников — информация уходит к британцам быстрее, чем мы успеваем менять тропы. Это уже не случайные совпадения. Это уже система.
Ланге кивнул, поставил чашку.
— Я вчера говорил с рейхсканцлером. Он тоже считает, что утечки есть. Но полностью перекрыть их невозможно. Британцы давно в регионе, их агенты везде.
Канарис посмотрел на него прямо.
— Невозможно полностью перекрыть — с этим я согласен. Но причину нужно устранить. Быстро и жёстко. Если это кто-то из наших — найти и нейтрализовать. Если местные посредники в Кабуле или Кандагаре работают на две стороны — то же самое. Если болтливые курьеры — научить их молчать. Мне нужны результаты. Не отчёты о том, почему это сложно, а конкретные действия.
Ланге выдержал взгляд.
— Понял. Я проверю цепочку заново. Каждый этап: от Берлина до Кабула, от Кабула до перевалов. Люди, связи, деньги. Если найду слабое звено — уберу. В течение недели дам первые выводы.
Канарис кивнул, удовлетворённо.
— Хорошо. Действуй тихо. Без лишнего шума. Нам не нужны новые скандалы внутри службы.
Они помолчали. Канарис взял сигарету из пачки на столе, зажёг её от настольной зажигалки. Выпустил дым в сторону.
— Как там рейхсканцлер? — спросил он после паузы.
Ланге отпил кофе.
— Чувствует себя неплохо. Вчера мы говорили с ним долго. Он в хорошем настроении, несмотря на всё. Лично я не вижу, что всё так плохо, как пугают врачи. Собрался худеть, перешёл на коньяк вместо пива.
Канарис улыбнулся. Он сделал ещё затяжку, посмотрел в окно, где облака медленно двигались.
— А теперь главное. Утечка об оружии. Повлияет ли она на восстание в Британской Индии? То, что запланировано на середину мая.
Ланге отпил ещё кофе, поставил чашку, задумался на секунду.
— Да, повлияет. Возможно, сроки восстания сдвинутся. Если британцы перехватят большой объём — винтовки, патроны, гранаты, — то местные лидеры будут осторожнее. Им нужно время, чтобы собрать новые запасы. Особенно если удар придётся по ключевым караванам. Тогда вместо мая — скорее лето. Июнь, может, июль.
Канарис нахмурился.
— Сдвигать сроки нельзя слишком сильно. Май — это оптимальное окно. Если растянуть до лета — британцы успеют усилить гарнизоны, подтянуть резервы. Разведка доложила, что они уже нервничают, но ещё не в полной боевой готовности. К июлю они будут полностью готовы.
Ланге кивнул.
— Согласен. Поэтому я ускорю проверку. Если утечка небольшая — мы компенсируем. Увеличим количество караванов, пустим слухи про ложные маршруты, чтобы отвлечь. Главное — это сохранить объём поставок. Оружие должно дойти хотя бы в шестидесяти процентах от плана. Тогда восстание всё равно начнётся в мае или в крайнем случае в начале июня.
Канарис затушил сигарету в пепельнице.
— Именно. Шестьдесят процентов — минимум. Если меньше — весь план под угрозой. Нам нужно, чтобы индийцы ударили первыми, пока британцы заняты Европой. Чехословакия на носу, все смотрят туда. Если Индия вспыхнет — Лондон будет вынужден перебрасывать войска с континента. Это даст нам преимущество.
Ланге допил кофе.
— Я организую дополнительную группу. Два человека из моих, плюс связной в Кабуле. Они проверят цепочку на месте. Если посредники в Афганистане продают информацию — их заменят. Если наши курьеры болтают — их заменят навсегда.
Канарис встал, подошёл к карте на стене — большой карте Азии, где красными линиями были отмечены маршруты через Афганистан к границе Индии. Он провёл пальцем по линии от Кандагара через Белуджистан.
— Вот здесь самое уязвимое место. Перевалы контролируют местные племена. Если британцы подкупят вождей — то караваны встанут. Нужно дать больше золота местным. И больше оружия им самим — чтобы они защищали тропы.
Ланге подошёл ближе.
— Уже делаем. В прошлом месяце отправили дополнительно пятьдесят винтовок и десять тысяч патронов для племён вдоль границы. Они довольны. Пока держат своё слово.
Канарис повернулся.
— Хорошо. Но следи за ними. Деньги и оружие делают людей жадными. Сегодня они наши, завтра — британские.
Ланге кивнул.
— Я контролирую.
Они вернулись к столу. Канарис сел, налил себе ещё кофе. Они поговорили ещё о мелочах: о новых шифрах для связи с Кабулом, о запасных маршрутах через Персию, о том, как маскировать грузы под обычные торговые караваны. Ланге записывал короткие заметки в блокнот.
Через полчаса Канарис посмотрел на часы.
— Всё. Иди. Начинай сразу работать по тем вопросам, которые обсудили. Докладывай мне каждые три дня. Даже если новостей будет мало.
Ланге встал.
— Будет сделано, адмирал.
Они пожали руки. Ланге вышел.
Канарис остался один. Он подошёл к карте снова, посмотрел на Индию — огромную территорию, помеченную синим. Провёл пальцем от Афганистана к Пенджабу, потом к Бенгалии. Улыбнулся.
Он вернулся к столу, открыл папку с донесениями. День только начинался.
* * *
Апрель 1938 года. Москва, Кремль.
На большом столе красного дерева лежала развёрнутая карта Средней Азии — Афганистан закрашен зелёным, Британская Индия — бледно-розовым, а через горные хребты тянулись тонкие красные линии, обозначавшие маршруты караванов. Рядом стояла стеклянная пепельница с несколькими окурками, стопка свежих донесений и простой термос с кофе. Сергей сидел в кресле за столом,
