Дорога к миру - Герман Иванович Романов
— У нас сейчас в АДД полтысячи «летающих крепостей» и «либерейторов», на две трети «интернированные» машины — это серьезная основа. Потому что других самолетов у нас попросту нет, кроме нескольких экземпляров ПЕ-8, которые выпустили в сорок втором году — место им теперь в музеях. Американцам эти четырехмоторные бомбардировщики по большому счету уже не нужны — они сами в прошлом году прекратили их выпуск, сделав ставку на более мощные и совершенные «суперкрепости» В-29. А на этих самолетах они смогут дотянуться до Японии с «особым грузом», о котором нам с немцами уже хорошо известно.
Маршал вздохнул, думать о будущей войне не хотелось, но судя по всему ее не избежать. Если есть атомная бомба, то англосаксы ее будут неизбежно использовать, это как раз в их духе.
— Потому нужно заранее предпринять превентивные меры, чтобы с лучшим эффектом использовать против американцев их же технику, но желательно чужими руками, каковые у нас есть…
Самый мощный бомбардировщик 2-й мировой войны В-29 «Суперкрепость» мог нести смертоносный груз в девять тонн, включая атомную бомбу. Хотя и обычную нагрузку в две-три тонны мог доставить на три тысячи километров и вернуться обратно, пройдясь на скорости в шестьсот километров в час и на высотах свыше семи километров. На них любые поршневые истребители вели себя как «сонные мухи», и просто не могли догнать бомбовоз, ощетинившийся дюжиной стволов крупнокалиберных пулеметов, что дикобраз иголками…
Глава 6
— Яков Владимирович, немцы настоятельно просят передать японцам полторы сотни наших В-17 и В-24, или, в крайнем случае, сотню машин, но никак не меньше. Это к тем двадцати самолетам, которые мы отдали самураям прошлой осенью. Они для них подготовили собственные экипажи, причем заранее озаботились обучением кадров и на другие четырехмоторные самолеты. Вот как действуют, а мы ни сном, ни духом…
Кулик выругался сквозь зубы — послание Гудериана оказалось для него неожиданным, а из него следовало, что «дружище Хайнц» изрядно «темнил», сам рейхсмаршал был в курсе тайных японских приготовлений, многому поспособствовал — на это все указывало.
— Мы не спрашивали, они и не отвечали, — спокойно произнес сидевший напротив Григория Ивановича командующий ВВС маршал Смушкевич. — К тому же если японцы имеют управляемую человеком ракету, способную пролететь практически полтысячи километров с боеголовкой в двенадцать центнеров тротила, то это величайший секрет, о котором не стоит распространяться. Я прекрасно знаю, что самураи используют самоубийц на самолетах, тех же камикадзе, но сейчас, похоже, у них появилось нечто иное, и с этой напастью американцы будут не в силах справиться.
— Обоснуйте свой вывод, Яков Владимирович, интересно узнать ваше мнение, так сказать, в развернутом виде.
Кулик устроился удобнее в кресле, пододвинул маршалу пепельницу — пусть курит, раз разговор доверительный.
— Эти германские крылатые ракеты, изготовленные под японских пилотов, очень тяжелые — без малого три тонны. Двухмоторный бомбардировщик G4, может быть и смог бы с такой подвешенной нагрузкой взлететь, в чем у меня есть большие сомнения, но вот далеко улететь вряд ли. Для «летающей крепости» такое вполне по силам, и атаку можно начинать с дистанции в три тысячи километров — то есть появилась возможность действовать над океаном, с большим удалением от берегов. А это совершенно изменит характер войны на море — в результате попадания столь чудовищной боеголовки, да еще если атака происходит с пикирования, корабль любого водоизмещения может быть уничтожен двумя-тремя ракетами, одной для линкора будет мало, но авианосцу может хватить за глаза. Скорее всего, перехватить ракету не удастся — скорость в девятьсот километров это слишком много для палубного истребителя, такую не наберет даже в пикировании — развалится в воздухе. Хм, как интересно — пролететь две с половиной тысячи километров, выпустить ракету и возвращаться. Полет продлится чуть больше получаса, примерно сорок минут, и даже если американцы зафиксирую пуск, то времени у кораблей практически не останется — они смогут отойти в любом направлении не дальше двадцати километров.
Смушкевич оживился, отложил так и не закуренную папиросу, принялся чертить какие-то круги и стрелки, минут на пять занял себя, судя по всему, интересной и плодотворной работой. Даже встал с кресла, отошел к большой настенной карте, и там что-то измерял и прикидывал, орудуя линейкой и циркулем, которые у Кулика всегда были под рукой.
Григорий Иванович не мешал, молча курил, стараясь не смотреть на своего давнего знакомца со времен Испании, где «генерал Дуглас» командовал республиканской авиацией. И счастье, что успел его вытянуть из Лефортовской тюрьмы осенью сорок первого, иначе бы и Якова, и несколько десятков других авиационных генералов и полковников, без всякого суда просто бы расстреляли по распоряжению Берии. И подобных «художеств» за бывшим наркомом НКВД было множество…
— Все ясно — будет массированный пуск примерно из ста десяти ракет, может быть на десять больше. Первыми выпустят группу корректировщиков, процентов десять, на четверть часа раньше. При подлете к американской эскадре они оценят курс и направление, передадут по радио точные данные, и начнут атаку тех кораблей, что будут в зоне досягаемости. Затем подлетит с разных направлений «свора» из семидесяти или восьмидесяти ракет — они и начнут атаку. Будем считать десятипроцентную вероятность попаданий, и это по минимальной оценке — за примерно годичный курс подготовки их камикадзе не будут совершать много ошибок. И последними прилетят ракеты из группы «зачистки», как вы любите иной раз говорить, Григорий Иванович. Их будет три-четыре десятка — пилоты смогут оценить повреждения американских кораблей, а там или добить «подранков», либо атаковать уцелевших. Точных попаданий будет от десяти до двенадцати, но, возможно, следует число удвоить — по крупному кораблю, как авианосец или линкор, труднее промахнуться, а именно они станут главными целями. Радиус досягаемости циркулем по карте, вот здесь и здесь.
Яков Владимирович ткнул карандашом на сделанные на карте отметки, были заметны ровные полуокружности, которые он провел на карте — они полностью закрывали всю западную часть огромного Тихого океана, в которую американцам не следовало соваться.
— У японцев есть несколько экземпляров опытных четырехмоторных бомбардировщиков собственного производства, «Редзан», насколько я помню, —
