Наложница викинга - Ия Ковач
— иди ко мне. Хочу засыпать и просыпаться в постели с женщиной — сказал сонно Асбьёрн. Я тяжело вздохнув, легла рядом с мужчиной. Он зарылся носом в моих волосах.
— ты пахнешь лесом. Найдёна — произнёс Асбьёрн.
— ты будешь учить меня? — спросила я, тихо. Мужчина улыбнулся, я поняла это по его дыханию.
— раз вчера пообещал, значит буду. Достанется же потом, кому то буйная рабыня — веселился мужчина. Я от страха онемела, я повернулась к мужчине лицом и заикаясь спросила:
— ты продашь меня? — Асбьёрн внимательно смотрел на меня.
— а что? Что-то изменилось с прошлой ночи?! Или ты уже полюбила своего хозяина? — насмехался надо мной мужчина.
— не делай из меня рабыню! Позволь получить свободу — отчаяние и страх овладели мной. Я не хочу погибнуть на рабском рынке.
— ты уже рабыня — я пропустила слова мужчины мимо ушей. Хотя они больно резанули по самолюбию.
— я хочу быть свободной. Прошу…
— всё зависит от того, как ты себя будешь вести. Я отвечу тебе на твой вопрос через луну. Посмотрим, как ты будешь служить мне — запустил руку мне под юбку мужчина. Он поцеловал меня в шею и не думал останавливаться. И самое поганое в ситуации было то, что я ужасно хотела этого мужчины. До трясучки и дрожи в коленях. У меня аж пересохло во рту.
— ты уже мокрая. А говорила, что я ужасен — самодовольно усмехнулся мужчина. От очередного возлежания меня спас воин, вошедший в шатёр.
— хватит ей сиськи мять. Разговор есть — смеясь, сказал высокий русоволосый, молодой мужчина.
— Чурила… — засмеялся викинг, а я на радостях сломя голову выбежала на улицу.
* Асбьёрн*
— я уже думал, рабыня тебя зарезала. Смотрю, не выходишь. Дай думаю, проверю — смеялся воин.
— я так хорошо, давно не высыпался. Забыл уже, как это спать с женщиной рядом — потягиваясь, сказал Асбьёрн.
— она не спит с самой ночи. Успела уже на речку сбегать, вещи твои перестирать. Пыхтела как заботливая жена — веселился Чурила. Мужчины вышли на улицу. Июньское солнце, стало нещадно припекать.
— ты следишь за моей рабыней?
— присматриваю — ответил Чурила, щурясь от яркого света.
— она просила о свободе. Ты прав, из неё не получится хорошая рабыня. Она как волчица в клетке, всё в лес смотрит.
— продашь её на восток?
— пожалуй. Хоть мне и жалко будет расставаться с её красивым телом — засмеялся Асбьёрн.
— в гареме её быстро научат подчинению. Если, она конечно, доедет до Константинополя.
— я не могу таскать её везде за собой. Через две седмицы мы отправляемся собирать дань. Оставлю её командовать подворьем. Она достаточно умна, справится. А потом, как придут купцы, продам. Не хочу к ней привязываться.
* Ярослава*
Ноги от услышанного, подкосились. Значит, викинг не собирается мне давать свободу. Просто хочет наиграться со мной и выбросить как не нужную игрушку. Слёзы сами покатились из глаз. Не разбирая дороги, я побежала в сторону речки. Решу всё прямо сейчас. Зачем жить такой ужасной жизнью. Меня будут насиловать, бить и унижать. И в конечном итоге всё равно убьют. Зачем тянуть. Лучше сейчас сама наложу на себя руки. Чем жить в этом ужасном позоре.
*Асбьёрн*
Ивар шёл с речки вместе с Лейвом. Мужчины как обычно, тренировались на рассвете. Они обсуждали предстоящий поход за данью, как в Лейва ни с того ни с сего, врезалась рабыня Асбьёрна. Она упала на землю. Лейв подал ей руку.
— ты куда так спешишь? Или Лешего увидела? — сказал на ломаном русском Лейв. Девушка отшатнулась от руки, как от прокажённого. И поднявшись на ноги, побежала в сторону реки.
— мабуть, наш друг разучился удовлетворять женщин — засмеялся Ивар — эта рабыня рыдает уже второй день, как корова — продолжил насмехаться мужчина над Ярославой.
— помнится мне, твою сестру тоже угнали в рабство — сказал беззлобно Лейв Ивару. Это была чистая правда. На Хедебю, оттуда родом Ивар, лет пять назад напали. И его родную младшую сестру Асу забрали люди ярла Бьярни Безбородого. Ивар тяжело вздохнул.
— то что моя сестра в рабстве, не значит что я должен жалеть каждую рабыню. Ты сам вчера видел, с каким наслаждением они на нас скакали. Что-то я не увидел в их лицах скорби, об их ужасной доле. А эта. Эта так страдает, потому что была свободной. Ей тяжелее всего, примириться со своей долей.
— если рабыня тут, то наш друг уже пьёт пиво — засмеялся Лейв.
Мужчины двинулись в сторону лагеря, забыв о встрече с Ярославой.
*Ярослава*
По дороге наткнулась на друзей Асбьёрна, такие же звери как и он сам. Я видела их сальные взгляды на себе. Лучше смерть, чем такая жизнь. Прибежав на берег реки. Я упала лицом в траву и начала реветь, что есть мочи. Пытаясь выплеснуть всю свою боль. Когда почувствовала что руки и ноги онемели, я решила, что пришло время.
Всегда осуждала самоубийц и не понимала, что может заставить человека пойти на этот ужасный шаг. А сейчас сама до этого докатилась. Походив по берегу и не найдя подходящего камня, я решила, что просто буду идти на глубину, пока смогу. Плаваю я из рук вон плохо, так что на дно пойду быстро.
Раздевшись и попросив у родителей прощения, я медленно, вошла в воду и пошла в сторону середины реки. Река, к слову, была достаточно глубокой и широкой. Так что для меня как раз хватит. Руки и ноги тряслись от страха, а по щекам лились слёзы.
Пусть лучше так, чем быть жалкой рабыней которую имеют все.
Когда я уже зашла в воду по шею, я увидела на берегу Асбьёрна. Он кричал мне и махал. От ужаса и осознания, что этот жестокий человек сделает со мной я подогнула коленки и не ощутив под ногами почвы, завертелась в воде. А потом потеряла сознание.
*викинги*
— много хороших шкур в этот раз. Тур будет доволен, а с ним и Рюрик — сказал Гутрум.
— да этот год богат
