Авторитето бизнесмено - Андрей Горин

Потом всех постепенно начали отпускать, и Пётр первым очутился на воле. Никто ничего не заподозрил. Авторитеты списали происходящее на ментовской беспредел. Сотрудники Отдела, которым Степанов не доверял, решили, что тот выслуживается перед начальством.

А начальство тоже осталось довольно, поскольку всю эту бурную деятельность изобразили, как профилактическую работу с лидерами организованной преступности. Говорились громкие слова, что лучше предотвратить преступление, чем потом расхлёбывать последствия.

Выйти-то Пётр, вышел, но обстановка в городе была, мягко говоря, не очень. Пришлые стремительно захватывали всё новые позиции в городе. И хотя у самого Реваза людей было маловато, несмотря на постепенно прибывающих к нему бойцов из Куйбышева и Москвы, но проблема была в местных перебежчиках.

Казан, Барбитурат, Сахалин, часть Ленинских и десятки мелких шаек, теперь шестерили на нового смотрящего. Они при поддержке Реваза и его ментов, постепенно отжимали территории и денежные темы у местных воров и братвы. Реваз постепенно подминал город чужими руками, и с этим надо было что-то решать.

Вот только проблема в том, что решать всё надо вовремя.

Недооценили местные Реваза. Точнее, тех, кто за ним стоял. Думали, что силы примерно равны. Пусть часть местных воров и пошла за Ревазом, но достаточно было и тех, кто отказывался признавать нового смотрящего. А менты. Что менты? Местным ментам новый Начальник УВД и его приближённые, тоже были поперёк горла, так что они всячески препятствовали пришлым.

И такое противостояние могло длиться долго. Очень долго.

Но так было раньше. Не учли, что перестройка изменила привычные критерии и страна стала другой. И вопросы в ней теперь решались по-другому.

И в Москве это поняли раньше, чем в провинциальном Желтогорске.

Именно потому всё пошло наперекосяк. Чего не могли предвидеть ни Пётр, ни майор Савельев.

* * *

К хорошему привыкаешь быстро. Кудряш сидел на кухне и чаёвничал. Ну как, чаёвничал. Чифир последнее время он не потреблял, сердечко начало барахлить. Обычный чай он не уважал. Поэтому вместо чая, был коньяк. По цвету напитки были похожи. Коньяк был Французский. А что? Теперь Кудряш мог позволить себе ни в чём не отказывать.

Новые понятия вору не нравились, но он начинал понимать, почему старые устои рушатся, а даже коронованные воры считают, что роскошь в виде шикарных домов, машин, жён и общение с ментами, вещи вполне допустимые. Как говорил один умный человек, это, кончено, зло, но зло во благо.

Вот только когда много имеешь, то начинаешь бояться всего этого лишиться. И последнее время Кудряш чувствовал это особенно остро. Как-то размяк он. И потому оказался не готов к жёсткому прессингу со стороны внезапно объявившегося в городе нового смотрящего.

И ведь подлянка заключалась в том, что ему, по сути, и предъявить-то Ревазу было нечего, поскольку тот действовал чужими руками. Все хлебные темы постепенно отжимали люди Казана и его союзников.

И если раньше возникшие разногласия можно было разрулить, перетерев дела на встрече авторитетов или собрав городскую сходку, то теперь фигушки. Поскольку если устраивать разбор по воровским законам, то последнее слово было за смотрящим, а какие решения будет принимать Реваз и на чью сторону он встанет в этих спорах, было и ежу понятно.

В результате все спорные вопросы теперь решались с помощью поножовщины или даже стрельбы. И хотя пока с поддержкой Овражских и Авиаторов удавалось сдерживать аппетиты Казана и стоящего за ним Реваза, но город большой и везде не успеть. Поэтому Кудряш и примкнувшие к нему местные блатные постепенно сдавали позиции.

По мнению Кудряша оставался только один вариант разрулить ситуацию. В скором времени в Москве должна была состояться большая сходка, и Кудряш уже по своим старым связям почти договорился, чтобы на ней обсудили вопрос назначения пиковыми смотрящего на город в обход мнения местных и славянских авторитетов. Не факт, что дело выгорит и результат будет положительным, но шансы были и довольно неплохие.

Из задумчивости Кудряша вырвал настороживший его шум во дворе дома.

А поскольку Кудряш понимал, что отношения с Ревазом дошли до той точки, когда тот уже готов послать торпед, чтобы завалить Кудряша, то решил, что это налёт и за ним пришли бойцы смотрящего. Это ведь самого Реваза нельзя было грохнуть из-за воровского сана, а вот Реваз вполне мог завалить Кудряша, а потом как-нибудь обоснует своё решение перед обществом, возразить-то уже будет некому.

Однако, Кудряш не собирался дожидаться, пока до него доберутся незваные гости, и рванул на второй этаж, где у него в тайнике был припрятан ствол, безотказный ТТ.

Пока доставал волыну, гости уже ворвались на первый этаж.

На лестнице уже слышались звуки тяжёлых шагов, Кудряш сховался за массивным старым комодом и приготовился встретить пришедших по его душу свинцовыми гостинцами, но тут его как будто плетью стеганул выкрик затаившихся на лестнице.

— Милиция! Выходи с поднятыми руками! В случае сопротивления будем стрелять на поражение.

И в подтверждение угрозы прозвучал выстрел. Пока предупредительный, в воздух.

Кудряш понял, что его переиграли. Бросил на пол оружие и вышел на середину комнаты с поднятыми руками. Через пару секунд он уже лежал на полу, получив попутно пару ласковых пинков по рёбрам, а комната была заполнена людьми в милицейской форме, которыми командовал уже знакомый Кудряшу по предыдущему задержанию, капитан Каюмов.

«Ну, всё. Картина Репина: Приплыли» — пригорюнился Кудряш. В этот раз парой суток в камере не отделаешься. Срок за ствол светил вполне реальный.

* * *

В последнее время Сашок полюбил рыбалку. Раньше он себе такой роскоши позволить не мог, но теперь увлёкся не по-детски. Спиннинг ему не зашёл, на поплавок ловить было прикольно, но добыча была мелковата. Поэтому он или рыбачил на дёргалку, где ловился в основном благородный судак и изредка попадались щуки, или вставал на кольцо в районе Чардыма, где шёл лещ, подлещик и крупная густера.

Сашок обзавёлся катером Прогресс с мощным мотором, который держал в Затоне. Поскольку Сашок был человек вольный и на работу по расписанию ходить ему было не надо, то рыбачил он в основном в будние дни. Клёв на неделе был лучше, чем в выходные, поскольку по выходным проходил сброс воды на ГЭС, уровень воды в Волге падал, и рыба клевала вяло.

Материальные возможности теперь позволяли Сашку рыбачить в своё удовольствие на собственном катере,