Летние каникулы - Виталий Свадьбин
Когда Катя вошла в помещение, которое уже постоянно принадлежало музыкальному коллективу «Время Вперёд», все члены коллектива были на месте.
– Привет, – поздоровалась Катя со всеми разом, ей в разнобой ответили приветствиями.
– Ты опоздала, – зачем-то отметил Коряков Дима.
– А Софья Яковлевна ещё не пришла? – спросила Катя, игнорируя замечание Корякова.
– Здесь. Вышла к директору дворца, скоро будет. Кстати, она нам уже приготовила задание. Никколо Паганини, соната № 4, соло скрипки, – сообщил Антон Гранин.
Катя взяла нотные листы, что лежали на столе, просмотрела ноты. Эту сонату она знала, учила ещё в музыкальной школе, на последних годах обучения, только тогда она уже играла не только на пианино, а вовсю осваивала скрипку.
– Я смотрю у Кати мотоциклетный шлем, правда странный какой-то, – воскликнул Дима, он взял шлем и рассматривал его, – Нарисована гора и кусты с цветами.
«Он почему-то меня раздражает», мелькнула мысль в голове Кати. В это время к Дмитрию подошла Валентина и забрала у него мотошлем.
– Всё-таки мужчины примитивные создания, не понимают красоту рисунка. Это же Япония, а японцы всегда что-то хотят сказать рисунком или трёхстишием. Тем более, внизу написано на английском языке, только мелким шрифтом «Сакура цветёт на фоне горы Фудзияма». Ты, Дима, ещё и слепой? – тут же «подколола» Валя Дмитрия.
А Катя подумала, что в коллективе начались какие-то непонятные трения, инициатором всегда выступает Коряков, в таких трениях. Егоровой вспомнились слова брата, что на её пути будет много гитаристов и прочих музыкантов, не стоит из-за каждого расстраиваться. Чтобы пикировка не начала превращаться в спор или ссору, Катя постаралась отвлечь ребят.
– Я сочинила новые арабские мелодии, хотите посмотреть и послушать? – весело предложила Катя.
К Кате подошли Антон, Валентина и Толя, а вот Дима не двинулся с места. Ребята стали просматривать ноты.
– Какие инструменты задействованы? – спросила Валя.
– Основная партия скрипка, много барабанов и синтезатор, гитары. Но есть и другие инструменты, но я пока не придумала какие, – пояснила Катя, при этом она улыбалась.
– Ну да, конечно, вездесущая Екатерина Егорова. Как же здесь без скрипки, тем более основная партия? – съязвил Дмитрий.
– Ничего удивительного в этом нет, Катя скрипачка, потому придумывает музыку с участием скрипки, – заступилась Валя.
– Катя то, Катя сё. Везде, как в бочке затычка. А скажи-ка, Катя, кто распространяет кассеты с записями нашего коллектива? Антон говорит, что слышал такие записи у знакомых, а они их купили. Может это ты, торгуешь кассетами? – взъярился Дмитрий и зло посмотрел на Екатерину.
Когда на Егорову нападали, в ней всегда просыпался боец. С детства отец приучил не давать себя в обиду. Сначала Катя вспыхнула от такого обвинения, но постаралась успокоиться, что удавалось с трудом.
– Ты дурак? Зачем мне это делать, что за глупость? – спросила Егорова, хотя в душе клокотала ярость.
– Ясно зачем, чтобы денег заработать, – зло усмехнулся Дмитрий.
– Денег? Мне никогда родители не отказывают в карманных расходах. Мой брат писатель. Не побоюсь сказать, что известный писатель. Его гонорар, за каждую книгу, составляет по несколько тысяч рублей. На мой день рождения брат подарил мне музыкальную технику, стоимостью в несколько тысяч. Буквально на днях, брат, просто так, дал мне пятьсот рублей, на карманные расходы. Зачем мне, при таком отношении родных, торговать кассетами? Когда я спокойно могу заниматься музыкой, не думая о деньгах, – Катя, прищурив глаза, смотрела на Дмитрия, хотя ей хотелось выцарапать ему глаза.
Антон Гранин и в этот раз промолчал. Катя решительно поставила «галочку» в своём уме. Если парню нравится девушка, он всегда заступится за неё. Так считала Катя, так считали её отец и младший брат. А это были, самые авторитетные люди, в понимании Егоровой. Но ссоре превратиться в скандал было не суждено. В этот момент, открылась дверь и вошла Ошерович.
– Слышу шум, а драки нет. Ну-ка собрались. Вижу, и Катя подошла, замечательно. Итак, сегодня будем делать аранжировку классической сонаты Паганини, – Ошерович сразу решила перевести настроение коллектива в рабочее русло.
– Да идите вы все со своей музыкой, – резко бросил Дмитрий и направился к двери.
– А ну стоять! Тебя никто не отпускал, нервы будешь маме дома показывать, – командным голосом военного, приказала Ошерович.
Если бы Софье Яковлевне предложили вспомнить, сколько раз её ученики проявляли вспыльчивость и своенравие, она бы даже не смогла посчитать, настолько много было таких случаев, за её достаточно длинную карьеру педагога. Тем более ученики не простые, а творческие личности. Вот и Дмитрий замер возле двери, развернувшись лицом к Ошерович.
– Дмитрий, возможно, ты устал. Даю тебе два дня отдыха, соберись с мыслями, распрощайся со своим плохим настроением, жду на репетицию в субботу к десяти утра. То, что сейчас скажу, относится ко всем. Переступая этот порог, вы оставляете все свои дрязги за порогом, не потерплю ссор в коллективе. Дима, если ты не появишься в субботу, я буду считать, что коллективу нужен новый гитарист, – Ошерович произнесла свои слова, словно полководец отдаёт приказы.
Дмитрий ничего не ответил, он просто вышел из помещения. Софья Яковлевна оглядела оставшихся музыкантов строгим взглядом.
– Для начала у меня объявление. Я была у Брука, он договорился на очередную грампластинку нашего коллектива. Мы должны прогнать несколько композиций, которые уже играем неплохо, ну и что-то новое. То, что мы играем, я бы назвала классический кроссовер. Именно в этом жанре Брук предлагает выпустить запись на пластинке. Так что прочь все ненужные мысли, мы сейчас стоим на том пути, когда только поднимаемся на музыкальный Олимп, – объявила Ошерович.
– А Катя снова сочинила арабские мелодии, – неожиданно произнесла Валентина.
– Катя, покажи, – потребовала Ошерович.
Екатерина подала нотные листы. Софья Яковлевна некоторое время просматривала ноты.
– Думаю, хорошая музыка получится. Всё, что приходит в твою светлую голову, записывай. Чуть позже, мы обязательно
