Дорога к миру - Герман Иванович Романов
Глава 53
— Оказанная услуга ничего не стоит, Генри — вот главная причина в неуступчивой позиции русских. Скажу более — воевать против коалиции всех европейских государств, к которой примкнула Япония, мы не сможем. По своей общей экономике они практически нам не уступают, а по ряду позиций существенно превосходят. И что хуже всего — они намерены идти до конца, пусть уступая во флоте, но обладая реактивной авиацией, которой у нас пока значительно меньше. К тому же есть управляемые ракеты, которым нам абсолютно нечего противопоставить, и деньги тут не помогут.
Рузвельт тяжело вздохнул, а вице-президент Уоллес не стал ничего отвечать. С деньгами действительно можно сделать многое, но отнюдь не все. Где найти несколько тысяч безумцев, которые решаться отправится в самоубийственную атаку на корабли, стремясь даже ценой собственной жизни их потопить. А вот японцы таких камикадзе имеют, и не десятки, счет пошел на несколько тысяч — у разведки тут однозначные сведения. А немцы этих самых ракет могут понаделать для всех узкоглазых безумцев, которые по доброй воле желают умереть за своего императора.
И с этими фанатиками ничего не сделать, даже взрыв атомной бомбы их не напугал. Зато на второй день после огненной вспышки на Этадзиме, японские пилоты, если не могли сбить разведывательные В-29 в первых атаках, просто шли на таран, заканчивая жизнь самоубийством, но уничтожая самолеты вместе с экипажами. И все потому, что эти варвары перестали соблюдать конвенции — все пилоты прекрасно знали, что с ними смогут сотворить, а потому полагались на выстрел из «кольта» в голову или яд, никто не прибегал к прыжку с парашютом, который «даровал» не спасение, а мучительную смерть. А если у них появится атомная боеголовка и ракета способная долететь до Америки, то недостатка в камикадзе не будет — сотни таких ракет взлетят с заранее подготовленных площадок. И это уже не пустая угроза — такие ракеты у немцев есть. Англичане недавно передали секретный меморандум своих разведслужб — в Германии еще в прошлом году созданы надежные одноступенчатые ракеты, способные донести полторы тонны тротила на триста миль, с радиокомандной системой управления. А недавно произвели пуски по Шпицбергену новых, более тяжелых двух ступенчатых ракет — дальность полета что-то около двух тысяч миль, а это уже смертельно опасно для США. Ведь если ракеты станут еще больше в размерах, то масса «груза», поднимаемого в воздух, составит десять тысяч фунтов. Такие «гостинцы» можно будет отправлять в полет через всю Атлантику, и эта новость сделала всех генералов и адмиралов в Объединенном комитете начальников штабов угрюмыми. И было с чего быть обеспокоенными — на такую ракету можно запросто поставить ядерную боеголовку, а механическую систему наведения продублировать японским пилотом-смертником. К тому же в поход к берегам США могут выйти новейшие субмарины кригсмарине со своими «гросс-торпедами», и от этой напасти мало способов спастись — все порты не только на восточном, но и на западном побережье США под вечной угрозой возможного в будущем апокалипсиса.
— С Британской империи будет минимальная помощь, наша бывшая метрополия разорена, доминионы уже прямо говорят о своем нежелании воевать за ее сохранение. К тому же в Сити прекрасно осознали, что их жизнь зависла на «волоске» после испытания «полярной ракеты». Убери семь тонн топлива, вместо него поставь атомную боеголовку, и можно безнаказанно уничтожить «старую и добрую» Англию. И не нужно теперь начинать неограниченную подводную войну, и устанавливать морскую блокаду. С десяток пусков таких ракет — и наши бывшие «хозяева» будут отброшены сразу в пещерный век, да и вообще там мало кто выживет.
— Потому они Черчилля и задвинули, Фрэнки, и пошли на сговор с Берлином и Москвой. Хотя не могут не понимать, что это приведет к бесповоротному и окончательному распаду их империи.
— Все империи рано или поздно распадаются, Генри, — Рузвельт был совершенно хладнокровен, и встречал удары судьбы со стоицизмом. — Но им повезло — выпал не такой и редкий случай, когда разорившиеся владельцы служат лакеями у разбогатевших бывших арендаторов. Так что теперь только нам принадлежит «британское наследство» по праву «крови», и никому более. Я эту мысль донес до Молотова и «мистера Нет» — и они ее «сжевали». И как только из Москвы придет согласие, мы подпишем «вечный мир». Теперь война нам невыгодна — победить мы не сможем, а вот погибнут все наши соотечественники запросто, и без всякой пользы.
В голосе сплошная практичность — все было давно взвешено и отмеряно. Британию и ее доминионы, а также немногие колониальные территории, говорящие на английском языке, и заселенные в большинстве своем белой расой, де-факто отдавали Вашингтону, как главному заимодавцу. А вот колонии в мире получали полную независимость от бывших метрополий, и любая колониальная война уже была невозможна.
— Френки, ты считаешь, что они сильнее нас?
— Сильнее или слабее, ни об этом речь, Генри. Воевать напрямую смысла уже нет. Мы в «Новом свете», и отделены океаном, слава богу. Воевать теперь придется иначе — начинается война идеологий, воздействия на умы. У нас есть «великая американская мечта», у них социалистические и коммунистические идеи «светлого будущего». Последние опасны, вот только вся штука в том, что они не воплощены в жизнь, в отличие от нашей страны. Но если им удастся построить «общество справедливости», то это станет вроде заразной болезни, которой переболеют все — своего рода «моровое поветрие». Вот только все дело в том, что такого никогда не будет, Генри — никакого всеобщего равенства, о котором проповедуют.
Рузвельт усмехнулся и закурил сигарету, цепко держа мундштук тонкими пальцами. Глаза заискрились, когда он посмотрел на своего старого друга. И негромко заговорил, но никак не проигравший — победитель.
— Мы сделали Америку, где каждый сможет стать миллионером, но не каждый на это способен. Но «равные возможности» есть у всех, вот только от бога даны они не всякому. Люди здоровые и больные, сильные и слабые, умные и тупые по самой природе. И они будут вечно соперничать друг с другом. И даже родители не в силах примирить враждующих детей, что тут сказать о соседях. Так что если европейцы бросились в «утопию», то пусть в ней и потонут, а если выплывут, то передерутся. А того будущего, которое они представляют, у них никогда не будет и причина тут одна…
Только у «него» есть право «правит миром» — так мыслили «создатели»,
