Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
Именно поэтому приятели старались отвлечь друг друга разговором, шуткой и даже песнями. Верея и Лада по очереди носили им в кузню еду и воду. Выходить мастера и не собирались. До того момента, пока клинки не прошли полный цикл обработки, от горна они не отходили. И вот теперь, когда дело было сделано, мастера позволили себе расслабиться. Осталось только доделать ножны для нового оружия, и можно будет отдавать их владельцам.
– Сколь денег за работу брать станем? – тяжело опускаясь на колоду, тихо спросил кузнец.
– С Дамиры десяток серебряных монет возьмём, а за Радмилу я тебе завтра золотой принесу, – отмахнулся парень.
– Ну, с Радмилой понятно, – отмахнулся Векша, – а чего ты с Дамиры полную плату брать не хочешь?
– Жалко её, – помолчав, нехотя признался Беломир. – Одна из всего рода осталась.
– А Радмила? Половцев-то тоже побили, – напомнил кузнец.
– Она молода ещё. К тому же, сюда приехав, догадывалась, что такое быть может. Не просто ж так отец её Елисею пергамент прислал, в полную его власть дочку отдав.
– Ну, может, оно и верно, – задумчиво протянул кузнец.
– К тому же Дамире теперь одной жить придётся. Думаю, не рискнут казаки её замуж звать. Не та баба, чтобы уклад наш принять. Всё одно по-своему гнуть станет.
– Да уж, – криво усмехнулся Векша, кивая.
За этой ленивой беседой их и застал Григорий, войдя во двор. Увидев сидящих приятелей, он с интересом заглянул в кузню и, убедившись, что горн почти погашен, осторожно уточнил:
– Неужто управились?
– Завтра остатнее доделаем, – отмахнулся Векша.
– Стряслось чего, друже? – на всякий случай поинтересовался Беломир.
– Слава роду, покойно всё, – качнул казак головой. – Услышал, что вы железом греметь перестали, вот и пришёл узнать, как тут у вас.
– Сам видишь, передохнуть решили. Умаялись, – отмахнулся парень.
– Да уж. Удумали вы. Разом два клинка булатных ковать, – хмыкнул Григорий. – Вы б хоть показали, что вышло.
– Добре вышло, – усмехнулся кузнец. – Вон, полешко глянь. То Беломир его мечом, что для Дамиры кован.
– Эх, что б тебя! – ахнул казак, рассматривая разруб. – Такое и топором не враз сделаешь.
– На то и булат, – пожал Беломир плечами.
– Нет, брате, – вдруг не согласился казак. – Одного булата мало. Тут ещё и правильно рубить уметь надобно.
– Не без того, – махнул Беломир рукой, не имея никакого желания спорить. – Ладно, друже. Пойду я домой. Завтра уж закончим, – тяжело поднявшись, попрощался он с кузнецом.
– Добре. Выспишься, и приходи, – кивнул Векша, явно не собиравшийся вскакивать с первыми петухами.
Выспаться и отдохнуть им и вправду было нужно. Парень выбрался на улицу и, мысленно хваля себя, что не стал строить дом дальше, побрёл к своему подворью.
– Вот уж не думал, что у коваля труд так тяжёл, – догнав его, удивлённо проворчал Григорий.
– У горна завсегда тяжко. От него жаром палит, да ещё и на улице духота, – тихо отозвался Беломир, вспомнив, что сабля, которую ковали ему, была изготовлена в то время, когда самого казака в станице не было. В разведку уходил.
Дамира, которая так и жила в доме парня, едва увидев их, с ходу заявила, кивая в нужную сторону:
– Беломир, я баню затопила, мыться ступай. А ты, Гриша, пригляди за ним, чтоб прям в парной не уснул.
– Когда это ты успела? – не понял Беломир.
– А как Гриша сказал, что раз железо не гремит, значит, дело к концу идёт, так и спроворила, – усмехнулась женщина.
– Ступай, брате, мойся. Я сейчас за чистым схожу и к тебе приду, – подтолкнул его казак в нужную сторону.
– Добре, – кивнул парень, сворачивая к бане.
Вступать в спор или ещё как-то возражать ему и в голову не пришло. От усталости он даже думать не мог толком. Войдя в предбанник, Беломир кое-как стащил с себя одежду и, прихватив холстину, шагнул в парную. Дамира и вправду натопила от души. И даже веник не забыла запарить. Плеснув на каменку ковшик разведённого кваса, Беломир переждал выброс пара и, взобравшись на полок, принялся обмахиваться веником. Минут через десять в предбаннике зазвучали шаги, и вскоре в парную проскользнул Григорий.
Одобрительно крякнув, казак пару раз глубоко вдохнул и, выхватив у парня веник, с усмешкой велел:
– Ложись, парить стану.
От души отходив Беломира веником, казак выгнал его из парной, занявшись собой. Вылив на себя ведро колодезной воды, Беломир ахнул и, тряхнув головой, тихо проворчал:
– Вот теперь я точно знаю, что такое заново родиться.
После третьего заходя в парную парень окончательно пришёл в себя и вдруг ощутил, что отчаянно голоден. Утеревшись, он старательно расчесал костяным гребнем свою гриву и, натянув на себя чистое исподнее, заботливо приготовленное Дамирой, выбрался из бани. Следом поспешил и Григорий.
– Ох, и добрую ты баню придумал, друже, – усмехнулся он, усаживаясь за стол под навесом у дома. – И париться славно, и угореть не страшно.
– У нас все бани такие, – кивнул парень. – Зима долгая, морозы крепкие, так что без доброй бани не прожить.
– И верно. С морозу в баню первое дело, – чуть подумав, кивнул казак.
– Только от жара в ней и самому свариться не долго, – не промолчала Дамира, выставляя на стол горшок со щами и широкое блюдо с кусками жареной курицы.
– Это откель такая роскошь? – не понял Беломир, отлично знавший, что на его подворье отродясь ни птицы, ни какой другой живности кроме коней не было.
– У Любавы купила, – отмахнулась женщина. – И курицу, и всего остального, – добавила она, выставляя на стол тарелки с разносолами и свежим хлебом.
– Я у неё только пироги покупаю. Остальное надобно было у других соседей купить, – вздохнул парень.
– Так я туда и шла, да они с Радмилой навстречу мне попались. А как узнали, что задумала, так едва не под локти к себе потащили, – рассмеялась Дамира. – И то сказать, в огороде у неё всего вдосталь, а живой деньги мало.
– Ну, так-то да. Хозяйка она добрая, – удивлённо кивнул Беломир и, мысленно махнув на всё рукой, про себя добавил: «В конце концов, купила, а не отняла. Так что сами пусть разбираются. Девочки уже взрослые».
С удовольствием опростав миску наваристых щей, он ухватил с блюда кусок курицы и, впившись в него зубами, едва не застонал от удовольствия. Где Дамира так научилась готовить, он даже представить себе не мог, но вкус у этого блюда был просто одуряющий. Мягкое, пряное мясо просто таяло во рту. Парень и сам не заметил, как расправился с первым куском, и тут же потянулся за
