Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская
С часто бьющимся сердцем она одевалась на бал. И когда вместе с девушками плыла на речном трамвайчике к ярко освещенному палаццо на Большом канале, не чуяла под ногами палубы. Голова кружилась от восторга и ощущения сказочности происходящего. Лакеи в ливреях встречали на причале у дворца прибывающих, помогали сойти с лодок, показывали дорогу. По красному ковру Настя вслед за Ликой прошла в палаццо.
Оказавшись во дворце, на мгновение растерялась. Все тонуло в ярком свете, в золоте убранства, в мягких коврах. Здесь было тепло, уютно и потрясающе красиво. Настя, ослепленная роскошью и элегантностью интерьера и гостей, двигалась вслед за Ликой дальше.
Бальная зала сверкала и искрилась, светильники переливались сотнями граней хрустальных подвесок, которые слегка раскачивались, словно следовали тактам музыки. Оркестр стоял на возвышении, музыка лилась по зале нежной волной, движение прекрасных и загадочных людей в масках, казалось, было подчинено мелодии. Вся роскошь расписных потолков, стен и лепнины, блеск паркета, свет люстр, магия музыки и красота людей отражались и умножались в огромных зеркалах, раздвигающих пространство зала, хотя Насте на мгновение показалось, что в зеркалах движутся не отражения гостей, а другие гости, словно зала продолжалась, приглашая к участию в празднике потусторонние силы.
А в огромных темных окнах, где тоже тускло отражались люстры, жила стихия воды, плескавшейся за стенами дворца. Лунную дорожку прочерчивали черные гондолы и светлые катера. Тьма, окружавшая дворец, была даже прекраснее золотой залы. В ней угадывался город, чья неувядающая красота манила своим загадочным магнетизмом.
Настя пыталась рассмотреть каждую деталь, каждого человека, маску, брошь, украшение, улыбку, движение веера из огромных колышущихся перьев. Но это было невозможно. Невозможно было сохранить в памяти каждую ноту веселого смеха, разнообразие языков, радость в глазах масок, невозможно записать ускоренный ритм взволнованного сердца.
Лика тронула ее за руку и улыбнулась. Девушка была одета в платье небесно-голубого цвета, которое оттеняло ее васильковые глаза под белой маской и заставляло их светиться еще сильнее.
— Кажется, я узнаю Итсаску и Сержа! — Она указала Насте на вошедшую пару.
Итсаску была в черном платье с высоким кружевным воротником, который при движении переливался мрачным блеском. Она напоминала злую колдунью из детских сказок. Серж гордо вел ее под руку и был одет в костюм, напоминающий платье испанского дворянина, но черного цвета с красными узорами, а вместо кружевного пышного воротника его лицо обрамлял воротник из черных и алых вороньих перьев. Масок на них не было, но на лице был грим.
— Они второй год наряжаются парой.
— Вот как? — Но Настю интересовал другой вопрос: — Лика, почему Цезарь заменил мне платье?
— О чем это ты? Я думала, ты сама передумала.
— Девушки, вы обе сегодня просто ослепительны! — Диего, одетый в безупречный смокинг, в аккуратной маске из переливающихся белых кристаллов, которые оттеняли цвет его глаз, встав между ними, взял их под руки.
— Весьма неожиданный выбор платья, — сказал он Насте.
Но Настя уже поняла: что-то определенно не так. Маска, которая привлекла ее внимание в Барселоне, платье, на которое она мимолетно бросила взгляд, пожелав его на мгновение. Кто читал ее мысли? Это мог быть только Диего. Она не сумела прочитать выражение его лица под маской, но, кажется, он сам был удивлен.
— А какое, ты думал, я надену?
— Зеленое. Я искал девушку в зеленом платье.
Тогда это мог быть только Цезарь. Но зачем он прислал ей платье и маску?
— Выглядишь сногсшибательно! — уверил Диего.
— Девушки, Диего! — Ребята повернулись. Венецианская маска оценивающе смотрела на них.
— Цезарь! — Диего улыбнулся и пожал начальнику руку.
Цезарь задержал взгляд на Насте и слегка кивнул.
— Анжелика, Анастасия, вы сегодня сияете ослепительнее всех. Где две наши вороны?
— Вон там. — Диего указал на Итсаску и Сержа.
— А Джонни?
Девушки растерянно оглянулись.
— Мы думали, он придет с вами.
Но тут Настя заметила маску со светлой бородой в красивом сером костюме рядом с человеком в черных кожаных брюках, заправленных в высокие сапоги, в черной кожаной не то куртке, не то камзоле, из-под которой выглядывала белая рубашка с кружевными манжетами.
— Вот там, похоже, Джонни, — толкнула она локтем Лику. Лика посмотрела и вздохнула:
— О да, это он! Как всегда, чертовски красив.
Настя хотела было удивиться, но почувствовала, что вздох подруги относится не к Джонни, а к его спутнику.
Джонни шагал легко и пружинисто, словно насмехался над своим видом, над балом и гостями. Еще немного, и он бы небрежно пожал плечами. Может, сделал бы колесо, с него станется. Он шел легко, чуть подпрыгивая. А может, такой казалась его походка рядом с ровной, уверенной, властной походкой его спутника. Тот двигался, как царь царей, каждый шаг — весомый аргумент в его пользу. Каждый кивок — снисхождение. Скромный костюм должен был сделать его неприметным среди ярких гостей. Но на деле, напротив, выделял среди всех. Маски расступились перед вошедшими, столпились по периметру залы, оркестр от попурри из классики и современных мелодий перешел к очень красивому началу вальса или еще какого-то танца. Бал должен был вот-вот начаться.
Настя видела, как улыбается ей Джонни: она же так хотела, чтобы он пригласил ее на танец! Но взгляд странным образом переходил на его спутника, который казался лишним черным пятном на этом празднике ярких красок. Его маска плотно облегала красивое, по всей видимости, лицо с волевым подбородком, блестящие темные волосы были зачесаны назад. Настя снова перевела взгляд на Джонни. Она видела: тот пригласит ее, он смотрит на нее восхищенно. Его спутник оказался быстрее. Вступление к вальсу заканчивалось, но он успел протянуть ей руку, и, даже не задумавшись, как отказать, Настя вложила свою руку в его ладонь.
«Джонни! — мелькнула и погасла, как молния, мысль, но тут же сменилась другой, более тревожной: я же не умею танцевать!» — но рука партнера уже легла на талию.
— Я не… — выдохнула она, но незнакомец уже увлек ее в центр зала.
Мелодия нарастала плавно, затягивая их в ритм, словно в воронку, музыка становилась быстрее, и Настя вдруг поняла, что свободно и грациозно кружит по зале, привычно делая развороты, словно всегда танцевала вальсы. Это партнер умело направлял ее, легко приподнимал, подхватывал, кружил. Танец пьянил. Поначалу музыка казалась незнакомой, но потом она узнала ее: звучал «Вальс цветов» из балета «Щелкунчик». Для Насти этот
