Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская
— Воды, пожалуйста.
Лика вернулась так быстро, что показалось — стакан с водой был припасен заранее. Я жадно выпила. Стало лучше. Мысли обретали ясность, а вместе с этим всплывали и воспоминания о вчерашнем вечере.
Серж сидел рядом с Итсаску. Та была одета в длинную юбку, викторианскую блузку с брошью на шее и черный строгий корсет. Сам парень был в джинсах и майке, серые глаза за очками сочувственно смотрели на меня.
— Вид у тебя неважный, — честно сказал он.
Не знаю почему, но я улыбнулась.
Итсаску тихо обронила:
— Надеюсь, обойдется без вчерашнего шоу.
Диего стоял у окна в глубине комнаты. Он был, как всегда, безупречно одет: отглаженные серые брюки, белая рубашка и бордовый свитер. Все безумно дорогое и стильное. Цезарь сидел рядом с Итсаску. В наступившей тишине он заговорил первым.
— Анастасия, когда я тебя взял на работу, я не захотел вываливать сразу детали специфики этого агентства, потому что надеялся подготовить ко всему постепенно. К сожалению, обстоятельства складываются так, что ты не можешь больше пребывать в статусе новичка. Тебе придется за короткий срок усвоить много новой информации. В том числе — информации о коллегах. Прежде всего — Диего не нападал на тебя и не убивал владельца лавки. Иначе его с нами не было бы. Мы не убиваем, не грабим, не совершаем преступлений. Вчера ты была напугана случившимся, но сегодня понимаешь, что с нами ты в безопасности?
Я прислушалась к себе. Несмотря на вчерашнее происшествие, Цезарю я доверяла: он много времени обучал меня истории культуры, был очень хорошим преподавателем и казался надежным человеком. Я кивнула.
— Спасибо. Самое важное, что ты должна понять сегодня, — антропоморфные существа в этом мире делятся в основном на созданий и людей. Создания либо принимают человеческую форму, чтобы взаимодействовать с людьми, либо их базовая форма антропоморфна.
— Я не поняла. — У меня возникло ощущение, что он зачитывает главу из учебника по биологии, которую я пропустила в школе. — Есть только люди и человекоподобные обезьяны.
— Для обывателя — да. Но не для нас, Анастасия. У нас в команде есть создания и есть люди. Анжелика, например, ангел.
Я тупо уставилась на Лику. Она лучезарно улыбнулась и тряхнула кудряшками.
— Ты только не волнуйся, Настя. Я сейчас тебе кое-что покажу. — Девушка встала, отошла от дивана на пару шагов. Одета она была офисно и вполне буднично: белая блузка и серая юбка, так что уже это как какое-то разумное начало меня успокаивало. Но свет от окна вдруг потянулся к ней. Или Лика стала излучать свет? Не знаю. Только четкие очертания ее тела размылись, засветились, а за спиной выросли огромные крылья. Сначала они были прозрачными, а потом приобрели объем и фактуру.
— Это голограмма, да?
Мне казалось, на мне испытывают какие-то компьютерные эффекты.
Цезарь тихо, но четко сказал:
— Анжелика, пожалуйста, дай ей до тебя дотронуться.
Лика кивнула. Светясь, она подошла поближе, и я провела рукой по ее крыльям. Сложно было сказать, из чего они сделаны, на ощупь они напоминали не перья, а что-то среднее между тонкой бумагой и шелковой тканью. Лика положила руку мне на голову.
— Я могу исцелять. Так что, поскольку тебе не нужна царапина на голове, помогу от нее избавиться.
Ее прикосновение вызвало легкий зуд и мурашки на коже, но я сидела смирно. Я решила до конца прослушать речь Цезаря. И только потом принимать решение. Рука Лики словно успокаивала, приводила в порядок мысли и чувства. Буря сопротивления и неприятия того, что сказал Цезарь, поднимавшаяся со дна души, вдруг утихла. Лика убрала руку, и я машинально почесала голову. Там не было ни следа от раны.
— Ты как? — Цезарь наклонился ко мне, заглянул в глаза.
— Нормально. А ты кто?
Мужчина улыбнулся, морщинки лучами собрались в уголках глаз.
— Я человек.
— А я вампир. — Итсаску вдруг довольно хищно усмехнулась. Эта девушка всегда казалась мне странной, но почему-то именно ее признание я приняла без особого удивления. Перевела вопросительный взгляд на Сержа.
— Я человек. — Серж улыбнулся во весь рот, словно этот факт его радовал. — Кстати, хорошо держишься, я вот дал деру, после того как Итсаску призналась, кто она.
Оставался Диего. Он все время стоял у окна, то посматривая на нас, то рассеянно оглядывая город.
— Я оборотень, — устало произнес он, подхода ближе. — Прости, Настя, мне хотелось сказать тебе, но Цезарь решил, что сначала мы должны поработать вместе. Как видишь, не очень-то вышло. Я оттолкнул тебя в сторону, потому что увидел опасность и должен был перекинуться. Прости, что получилось так грубо.
— Перекинуться? Ты что, действительно превращаешься в волка?
— Не в волка. Только не пугайся, ладно? Пожалуйста! — Он отошел подальше. Бросил на меня грустный взгляд. И вдруг его лицо и тело словно расплавились и стали видоизменяться, превращаясь в другую форму. На меня смотрела огромная черная пантера с зелеными глазами. Она приблизилась… Мощное лоснящееся тело, словно бархатное… Я протянула руку. Пантера поддела ее головой, как ласкающаяся собака. Я погладила ее, ощутила мягкость шерсти, жесткость усов, мощные мышцы на шее.
— Значит… все это правда…
Пантера отошла назад, ее очертания изменились, и мгновение спустя передо мной вновь стоял Диего.
— Теперь начистоту: что произошло тогда с Валерио? Я видела во сне твои кошачьи глаза. Ты тогда перекинулся?
Диего и Цезарь уставились на меня с одинаковым удивлением.
— Ты видела сон, в котором я перекинулся?
— Да, а Валерио почему-то был с длинными зубами и когтями… — Мурашки опять побежали по спине. Я вдруг осознала: если в этой тесной компании есть ангелы, оборотни и вампиры, то что же творится на улицах города? А вдруг Валерио — это тоже…
— Удивительно! — Цезарь подсел ко мне и взял за запястье, словно проверял пульс. — Несмотря на то что Диего тебя загипнотизировал, твое подсознание пыталось сказать правду.
— Валерио был послан, чтобы втереться к тебе в доверие, но, увидев меня, понял, что ты под защитой. И тогда он… стал самим собой. Тварью. Они принимают вид человека, но довольно быстро его теряют, если их вывести из себя. Мне пришлось действовать: парализовать твое сознание и вступить с ним в драку. А потом еще подчищать память тебе и одному случайному
