Фантастика 2025-46 - Маркус Кас
Работы же у меня непочатый край. Помимо главной сейчас задачи – отражения внешней опасности, мне необходимо заняться охраной складов военного снаряжения, а также поддержанием работоспособности железной дороги от Петрозаводска до Мурманска, находящейся в данный момент, прямо скажем, в неудовлетворительном состоянии. Я читал копию докладной записки контр-адмирала Кетлинского, и волосы у меня встали дыбом от осознания того, что дорога, оказывается, просто сметана на живую нитку, и ездить по ней небезопасно для жизни.
Ну, а взять проблему военнопленных? Война с германцами закончилась, а на Севере сейчас более двенадцати тысяч германцев и мадьяр. Германцы, по условиям мирного договора, должны быть как можно скорее отправлены на родину. Вопрос лишь в том – на чем их отправлять? Пропускная способность железной дороги крайне мала и составляет всего лишь восемь пар поездов по двадцать вагонов в каждом. А ведь никто не отменял железной дороге задачу по вывозу в Центральную Россию скопившихся здесь запасов военных грузов и промышленного сырья, поставленного бывшими союзниками для ведения войны с Германией.
К тому же перевозимых военнопленных в дороге надо кормить, то есть изыскать продовольствие, обеспечить охраной – все же они бывшие военные и могут черт знает что учудить по пути в свой Фатерлянд. При этом необходимо предупредить все совдепы по пути следования о массовом исходе бывших солдат армии кайзера и привести в боевую готовность местные отряды Красной гвардии. Ведь товарищ Тамбовцев рассказывал мне, что в их прошлом учудили чехословаки – бывшие солдаты Австро-Венгерской империи. Вполне вероятно, что найдутся провокаторы и вражеские агенты, которые попробуют использовать германских военнопленных против советской власти.
Хорошо, что эти пленные не имеют при себе оружия, как те чехословаки, и не способны устроить ничего больше, чем драка на вокзале с нашими дезертирами. Кстати, вдобавок к задаче по вывозу германских пленных, в ближайшее время на нас в буквальном смысле как снег на голову может свалиться выводимый из Франции Русский экспедиционный корпус, примерной численностью в сорок тысяч штыков. Какая-то его часть может остаться здесь для усиления обороны Мурмана. Но старшие возраста, естественно, будут демобилизованы, и их тоже придется отправлять в Россию.
Кстати, пленные мадьяры пусть пока посидят, подождут, пока официальный мирный договор будет подписан и с Австро-Венгерской империей. У нас еще много работы для ее трудолюбивых подданных.
Вот этим, всем сразу, мне и придется заниматься – вопросами советской власти, функционирования порта и железной дороги, наличия в городе продовольствия и ценами на него, выплатами зарплат и функционированием банков и сберегательных касс… А самое главное – надо будет следить за тем, чтобы какие-нибудь ультрареволюционные товарищи не отмочили ничего такого, за что нам будет мучительно больно все последующие семьдесят четыре года… Почему именно столько? Так сказал товарищ Тамбовцев, а он знает, что говорит.
Правда, к нашему счастью, помимо обычного прямого телеграфного провода у меня есть возможность поддерживать связь с Петроградом с помощью радио. На кораблях Особой эскадры установлены мощные радиостанции, и в любое время дня и суток через них можно связаться с товарищем Сталиным или товарищем Дзержинским и получить от них совет или указание, как поступить в том или ином случае. Ну, а если корабли выйдут в море, то на берегу останется радиостанция и радисты, умеющие с ней обращаться.
Самым главным, конечно же, являются не железо и машины, а те люди, которые прибыли вместе со мной в Мурманск, чтобы навести здесь порядок. По пути я уже успел с ними познакомиться. Хотя большинство из них еще в царское время были офицерами российского императорского флота, белой костью, но, как сказал товарищ Сталин: «Вячеслав, эти товарищи, несмотря на их золотые погоны, вполне проверенные, и доверять ты им должен полностью».
И при этом Коба так многозначительно посмотрел на меня, что я понял – происхождение в данном случае не имеет никакого значения. К тому же со мной будут товарищ Самохин, имеющий в Мурманске хорошие связи, и мой старый знакомый, товарищ Рыбин, которого я лично знал еще по подпольной работе. Раньше ему приходилось иметь дело с царскими ищейками и провокаторами охранки, а сейчас он должен будет заняться очищением местных совдепов и ревкомов от набившихся туда всяких проходимцев, вроде того же Юрьева, и уголовных элементов.
Я знаю, что товарищ Рыбин, или иначе «товарищ Антон» – это доверенный сотрудник Феликса Эдмундовича Дзержинского. Так что помощники у меня будут надежные. С ними можно бороться с любыми врагами советской власти. Пусть она еще молодая, но сила у нее огромная.
Достаточно вспомнить то, как нам удалось справиться с Германией, с которой не могло справиться ни царское правительство, ни Временное правительство Керенского. Недаром товарищ Ленин на последнем заседании ВЦИК сказал во всеуслы- шание:
– Товарищи, запомните, большевики пришли к власти всерьез и надолго!
Я запомнил эти слова. Да, о власти народа мы столько мечтали тогда, когда принадлежность к нашей партии каралась ссылкой или каторгой. А теперь те, кто нас преследовал, сами идут к нам на службу. Видел я в ведомстве товарища Дзержинского несколько бывших жандармов. И ничего, работают на новую власть, как говорил мне Феликс Эдмундович, не за страх, а за совесть. Оказывается, честно служить Советской России можно и не разделяя идей о мировой революции. Теперь Троцкого уже нет в живых, как и его единомышленников.
Я тоже никогда не разделял завиральных идей Троцкого и очень рад, что последователей этого «иудушки» из рядов нашей партии вычищают решительно и бесповоротно.
А самое главное – это то, что сказал мне на прощание товарищ Сталин. Он задумчиво разглядывал меня, словно решая – справлюсь ли я с порученным партийным заданием, а потом вздохнул и сказал:
– Товарищ Молотов, что бы там ни случилось, вы должны помнить лишь одно: Мурманск, да и весь Русский Север должен быть советским. Любой ценой. Вы даже представить себе не можете – какие богатства скрываются в его недрах. Поставить их на службу Советской России – вот наша задача!
Похоже, что товарищ Сталин посвящен во что-то, пока не известное мне. Видно, как тяжело нести ему этот груз в тот момент, когда даже товарищ Ленин предпочел ограничиться одной лишь теоретической работой, хотя и ее тоже хватает. Но как бы то ни
