Малолетка 2. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров
Поэтому я был практически на сто процентов уверен, что бабки, которые лежали у неё в сумке, заведующая выносила не из-за хорошей жизни. На то у неё наверняка была причина, и причина весомая.
— Валер… — начала Зина, но тотчас же замялась, споткнувшись о собственные слова.
Положа руку на сердце, я думал, что Зина сейчас начнёт говорить о том, что нам не стоит в это лезть. Но привычная для заведующей жёсткость в её глазах вдруг испарилась — теперь от неё не осталось и следа.
Она смотрела на меня, как совершенно перепуганная, слабая женщина, вляпавшаяся в неприятности. И оставшаяся один на один с этим суровым миром девяносто третьего года.
— Это серьёзные люди, Валер, страшные люди… я… я… — Зинаида тяжко вздохнула, и я увидел, как в её глазах блеснули слёзы. — Ребята, пожалуйста, помогите мне, если можете…
Я почувствовал, как Игорь, стоявший рядом, вздрогнул от неожиданности после этих слов. Шкет замялся чуть поодаль. Они, как и я, впервые видели заведующую такой беззащитной. Мы устраивали засаду на хищника, а в силок попался совершенно испуганный и зажатый в угол человек. Похоже, что рассчитывать на кого-то Зина не могла. И защитить заведующую было некому.
Я переглянулся с Игорем, скосил взгляд на Клёпу. И оба пацана тотчас ответили мне кивками.
Я, недолго думая, подошёл к ней и приобнял заведующую за плечи. То, что она была одна, — это была неправда. С ней рядом были мы — её воспитанники, которые не дадут её никому в обиду.
— Пойдём, — мягко сказал я. — Мне нужно услышать всё от начала и до конца. И ничего не бойся, Зинаида Игоревна — мы рядом. В обиду мы тебя не дадим.
Друзья, моя новинка — присоединяйтесь!
Он очнулся в теле психолога элитного лагеря для трудных мажоров. Избалованных сынков ждёт очень плохое лето.
https://author.today/reader/577126
Глава 18
Зина шла впереди и быстро, только эта её обычная хозяйская собранность сейчас держалась на честном слове. Спина прямая, подбородок поднят, ключи зажаты в кулаке. Я шагал следом, Игорь рядом, чуть позади, молчал и только раз посмотрел на меня искоса. Он тоже видел: у Зины внутри всё ходило ходуном.
Шкет, как водится, прилип хвостом.
— Я с вами, — заявил он.
— Ты на шухере, — на ходу бросил я.
Я думал, что пацан начнёт препираться, но он лишь спросил:
— Где именно?
— У выхода паси.
— Понял…
Зина поднялась на второй этаж, ни разу не обернувшись, дошла до двери кабинета и только тут на секунду замедлилась. Ключ в замок вошёл сразу, а повернулся со второй попытки. Мелочь, но я её заметил. Игорь тоже. Он ничего не сказал, просто прикрыл нам спину, пока Зина открывала.
— Заходите, — шепнула Зина, открывая дверь.
Я сел напротив стола, Игорь устроился сбоку, так, чтобы и её видеть, и дверь из виду не терять. Зина осталась на ногах.
— Сейчас чаю налью, — сказала она.
Ни мне, ни Игорю чай сейчас нужен не был, и она прекрасно это понимала. Просто хотела занять руки, чтобы меньше нервничать.
Она достала чашки, поставила их на стол, придвинула сахарницу, потом зачем-то переставила ложечки, хотя те и так лежали ровно. Движения у неё были привычные, выработанные годами, только сегодня в них всё время что-то сбивалось.
— Сахар вам класть? — спросила заведующая, не глядя на нас.
— Как хотите, — ответил я.
Она кивнула, будто это и был важный разговор, открыла сахарницу, взяла ложку и насыпала в чашку. Ложка звякнула громче, чем надо. Потом ещё раз. Зина сжала губы, потянулась к чайнику, наклонила его, и струя пошла криво. Чай плеснул мимо чашки, побежал по столу к какой-то ведомости. Она дёрнула чайник назад, задела блюдце, чашка качнулась и чуть не соскользнула ей под руку.
— Да что ж ты… — бросила она сквозь зубы.
Зина схватила тряпку, быстро вытерла стол, поставила чашку ровнее, потом на секунду замерла с этой тряпкой в руке. Щёки у неё пошли пятнами. Зина злилась на себя куда сильнее, чем на чай, на ложку и на этот проклятый стол. Человек, который привык держать детдом в кулаке, сейчас едва удерживал чашку, нервничала она сильно.
Я сидел и смотрел. Игорь тоже молчал. Надо было дать заведующей немного времени, чтобы она была готова начать говорить.
Зина ещё раз переставила чашку, потом вторую, потом взяла сахарницу и поставила её ближе ко мне, будто именно этого в комнате сейчас и не хватало.
— Как рука? — спросила она, по-прежнему не по делу. — После гипса как?
— Нормально, — сказал я.
— Это хорошо. Сейчас любая мелочь важна. Погода сырая, простывают все, на кухне опять людей не хватает, с бельём бардак, я с утра на ногах, а тут ещё…
Она оборвала себя и на автомате посмотрела на часы. Потом наконец села на самый край стула. Взяла чашку, поднесла к губам, так и не отпила, поставила обратно.
Наконец она резко втянула воздух, провела пальцами по блюдцу, отодвинула чашку и заговорила:
— Из-за мужа всё. Допился до полной дряни, — сказала Зина и скривилась. — Ходил, шлялся, врал, что находит подработки и скоро деньги принесёт. А потом я узнала, где он крутится. На собачьих боях. Сначала глазел, потом начал ставить. Ему, видишь ли, показалось, что сейчас по-быстрому вылезет из своей ямы. Один раз повезло, второй раз дали почувствовать вкус, а потом подцепили как надо.
Она замолчала, посмотрела на меня и зло усмехнулась.
— Мужик пятидесяти лет. Голова седая. А повёлся как сопляк на ярмарке.
— Сколько проиграл? — спросил я.
— Сто тысяч, — ответила Зина, вздохнув. — Сто. Я когда первый раз услышала, у меня даже в ушах зазвенело. Потом оказалось, что это ещё цветочки.
— Счётчик? — тихо спросил Игорь.
— А как же, — отрезала Зина. — Там всё по уму сделано. Сначала дали влезть. Потом подождали. Потом начали считать так, будто он им полгорода заложил. Теперь уже миллион хотят. Миллион, понимаете? С него. С алкаша, который рубля живого в руках не держал с прошлой осени.
Я провёл пальцем по краю стола, глянул на часы и опять на неё.
— По факту должен?
— Да какой там по факту, — зло бросила Зина. — Его развели. Там всё на это и рассчитано…
Зина сказала это и тут же сжала губы, будто сама себя одёрнула. Потом устало потёрла висок.
— Я сначала думала, что вытяну, — продолжила она. — Всегда ведь сначала надеешься договориться. Сказала, что часть дам позже… искала, у
