Дорога к миру - Герман Иванович Романов
Кулик проявил «вспыльчивость», он ведь не политик, а военный, ему можно. Наглость заокеанских партнеров была запредельной — они лезли без всякого стеснения, стремились доминировать во всем.
— Мы несколько раз помогали США в трудные моменты вашей истории, когда вы противостояли с Англией, вы нам только в этой войне, с вашей помощью и развязанной. В Вашингтоне могут не признавать существующие реалии, но тогда пусть не пеняют, что и мы признавать их не будем в той же мере, включая вашу доктрину Монро. Так что выбор исключительно за вашей страной, Генри — зачем вам влезать сейчас в наши дрязги? Овладеть опорными точками на континенте мы вам не дадим, на все попытки тут же последует ответ — и мы станем далекими от заключения так нужного всем мира, к которому стремимся. Да и вообще, не думаю, что фермеру из Техаса или даже конгрессмену от Айдахо, есть какое-то дело до европейских стран, о существовании которых он даже не подозревает. Да и вообще сильно удивится, когда узнает, что у вашей страны там неожиданно появились интересы, которые приведут к огромным непредвиденным расходам.
Наступило тягостное молчание. Уоллес размышлял, маршал курил — а что еще оставалось делать. Стороны высказали претензии, позиции стали точно определены, и они категорически не «вдохновляли» на компромисс «высокие договаривающиеся стороны». Дельцов Уолл-стрита не устраивало предложение запереться в «Новом Свете», добровольно перейти к политике изоляционизма. У нее до войны было много сторонников, упорство которых Рузвельту удалось сломить. Германия и Россия не желали видеть США на континенте, и даже война их совершенно не пугала. Но договариваться нужно, а если стороны не готовы идти на собственные уступки, то значит нужно найти «козлов отпущения» — ритуальная жертва позволит прийти к компромиссу за чужой счет, и такое в истории не раз бывало…
Советские крейсера проекта 68-бис имели схему развитой броневой защиты, если не идеальную, то близкую по параметрам, превосходную в сравнении с английскими и американскими легкими крейсерами подобного типа, отвоевавшими в 1939–1945 гг. Одна только проблема — серийные «68» (К и «бис») построены лишь после войны, когда надобности в таких кораблях уже не было…
Глава 44
— Андрей Александрович, достройка наших легких крейсеров проекта 68 по «откорректированному» варианту идет согласно плану — в следующем году вступят в строй два корабля, еще три через год. Также достраиваются десять эсминцев проекта 30К, один корабль уже вошел в строй, на нем закончили установление башен главного калибра с универсальными 130 мм орудиями. Один эсминец находится на испытаниях, шесть войдут в строй в следующем году, еще три через год. Сразу после вступления всех этих кораблей в боевой состав флота, все отвоевавшие крейсера и эсминцы будут направлены на капитальный ремонт с последующим перевооружением на новые образцы зенитной артиллерии, которая настоятельно требуется для усиления противовоздушной обороны. На эсминцах «седьмого» типа будут установлены шесть спаренных установок 37 мм автоматических пушек и десяток 14,5 мм крупнокалиберных пулеметов. Легкие крейсера «двадцать шестого» типа получат по восемь 85 мм зенитных пушек в одинарных установках, десять «спарок» 37 мм автоматов, плюс крупнокалиберные 14,5 мм пулеметы. А вот 180 мм и 130 мм орудия главного калибра останутся прежними, будет только произведена замена лейнеров.
Главнокомандующий ВМФ адмирал флота Кузнецов говорил негромко, но уверенно, хотя в последнее время неоднократно проходил лечение в госпитале — война крепко поистрепала нервы моряка, хотя возраст едва перевалил за сорок лет. Но предвоенное время то еще было «чистилище», когда совершенно не знаешь, входя в кабинет Сталина, чем может закончиться это очередное посещение «хозяина». С маршалом Куликом работать не в пример труднее — и хотя не было страха за жизнь, в худшем случае вышибут куда подальше или разжалуют, но тот сильно недолюбливал флот, считая тот серьезной обузой для государственных финансов. Впрочем, с наступлением мира с Германией, и более того, заключением военного союза, Верховный главнокомандующий стал уделять намного больше внимания флотским делам, особенно кораблестроению, стараясь вникать в детали. Но при этом уже привел боевой состав Балтийского и Черноморского флотов в совершенное ничтожество, оставив исключительно учебные отряды и полностью ликвидировав береговую оборону как таковую.
Но тут выверенное политическое решение — врагов практически не осталось, а сопредельным с Германией и Россией странам было категорически запрещено иметь не только военно-морской флот как таковой, но вообще вооруженные силы, включая ополчение. Полностью разоружили не только европейские, но и североафриканские с ближневосточные государства, оставив тем только военизированные полицейские формирования. И это абсолютно правильные договоренности — никто теперь не будет послушной игрушкой в руках англо-американских капиталистов.
Все внимание теперь уделялось Северному и Тихоокеанскому флотам. Но особенное флотилии Красного моря, которая базировалась на Массауа и Джибути. Эти гавани, отобранные у итальянцев и французов, были переданы эфиопскому императору, и в свою очередь арендованы у него на девяносто девять лет за чисто символическую плату. Туда уже перевели эскадру с Черного моря, состоящую из легких крейсеров «Сталин» и «Фрунзе», лидера «Ташкент» и четырех оставшихся «семерок», к которым добавился единственный новый эсминец. В сравнении с кригсмарине, что контролировала выход в Атлантику через Гибралтар и всю северную часть Индийского океана, силы немощные, но рационализм маршала Кулика вполне понятен — если есть союзник, готовый взвалить на себя все расходы, то почему бы этим не воспользоваться. Особенно в ситуации, когда средства требуются на восстановление промышленности, разрушенной войной.
Это особенно видно на состоянии флота, состав которого все последние годы пополнялся исключительно кораблями 3-го и 4-го рангов — малыми тральщиками, канонерскими лодками и сторожевиками, «шхерными» мониторами, бронированными «морскими охотниками», малыми десантными
