Овертайм для чемпиона - Дмитрий Валерьевич Иванов
На последней полосе — маленькая рубрика «Требуется забота». Читаю письмо некоего Степанова из города Куйбышева. Старик жалуется, что пенсия всего 70 рэ. Инвалид, родственников нет, предприятие бывшее забыло, на работу не берут, да он и не может работать полный день, а на неполный — кадровики отказывают. Мол, помогают всяким наркоманам и алкоголикам, а людям с инвалидностью — почти никак.
Как-то неприятно сдавило внутри. Семьдесят рублей… У меня, блин, один костюм, сшитый в Красноярском кооперативном ателье, полторы тысячи стоит! И чем я, если честно, отличаюсь от тех самых нуворишей, что начинают вылезать изо всех щелей? Да ничем, если смотреть на голые цифры. Дифференциация общества — вон она, в действии: кто пошустрее, урвёт свой кусок пирога, а остальным что, крошки? А старики? А инвалиды? Им как жить?
Нет, так дело не пойдёт. Надо что-то решать глобально. На то я и депутат и почти банкир.
Ни «Локомотива», ни «Черкизовской» станций ещё нет — хотя последняя вот-вот должна открыться, — так что еду до «Первомайской», а дальше — пешкодралом километра полтора. Свежий воздух, бодрая походка… ну и костюм за полторы тысячи, который потеет вместе со мной.
Первым делом направляюсь в деканат факультета тренеров. Слава богу, никаких охранников, проверяющих пропуска или студенческие. Вход свободный.
На меня с интересом оглядываются. Ещё бы! Я в своём официальном дорогом костюме, да ещё и со всеми наградами на груди. На лацканах блестят и значок «Динамо» за спортивное мужество, и высшая награда ВЛКСМ, и норвежский орден. Реально похож на дембеля, который красуется кителем после двух лет казармы. Особенно на фоне студентов в спортивных олимпийках.
А между делом, дембелей в этом учебном заведении хватает, после того как Горбачёв отправил доучиваться всех студентов-срочников. И я прекрасно понимаю, что мне сделали большую уступку, приняв в вуз, ведь группы уже переполнены.
Это я всё выяснил в деканате, когда получал студенческий билет и талоны на питание. Вчерашний сосед по заседанию Иван Денисович не подвёл — позвонил вечером кому надо, и вот уже на утро мне не только фото в пропуск вклеили, но и на довольствие поставили. Шутка ли — сам зам зав на заседании Верховного Совета!
Факультет тренеров — самый большой в институте, и тут я мало кого знаю, даже среди преподавателей. Однако человека, что сейчас идёт мне навстречу, помню ещё по прошлой жизни. Тем более, что это мой будущий руководитель кафедры.
Большая умница, учёный-аналитик и отличный управленец — Дегтярёв. Имя-отчество вот только вылетело из головы… Но зато я читал его монографию «Тренированность боксёров». Да и других научных работ у него хватает.
— Прошу прощения, что отвлекаю, — преграждаю боссу путь.
— Анатолий? — узнал меня он. — Как хорошо, что вы заехали в институт. Я — Игорь Петрович, ваш завкафедрой. Мне вчера мой зам звонил, сказал, что…
— Игорь, вот ты где! — прерывает нас грузный дядя, судя по ушам явно борец. — Ты на заседание идёшь? Пять минут осталось.
— Да, да… — Дегтярёв спешно кивает и снова поворачивается ко мне. — Вы получили документы? Хорошо. Я понимаю, что пока у вас Верховный Совет на первом месте, так что мой совет — зайдите в свою группу, познакомьтесь с ребятами и занимайтесь важными для страны делами.
Номер группы я знаю, как и то, что там не только боксёры — группа у нас смешанная с… гимнастками. Это что, специально так сделали?
Занятия ещё не начались, поэтому в кабинете народу немного. Захожу — и сразу натыкаюсь на знакомую физиономию. Оказывается, со мной будет учиться действующий чемпион Европы Игорь Барсин.
— Толян, салют! — радуется мне Игорь. — Слышал про тебя, но не поверил. Идём, с ребятами познакомлю!
Жму руки парням, искоса разглядывая женскую часть группы. И не «низко голову наклоня», а гордо задрав её, так как все поздравляют с чемпионством. Боксеры меня знают, конечно, и настроены дружелюбно.
А вот девушки… Они пока не могут понять, что я за фрукт. Знаменитый, судя по наградам, но всё же странноватый. Впрочем, особого интереса не наблюдаю. Улыбки вежливые, взгляды — ровные, нейтральные.
Хотя одна — с носом, как у уточки — смотрела на меня уж слишком оценивающе. И изучала она, судя по траектории взгляда, вовсе не медали на пиджаке, а… скажем так, область чуть ниже. Меня аж в жар бросило.
— Давай со мной садись, — предлагает мне Игорь своё соседство.
— Да я познакомиться только зашёл… Дел просто куча, сейчас вот в Верховный Совет надо. Так что, когда теперь появлюсь — неизвестно, — прощаюсь я.
— Куда это вы, молодой человек? — спрашивает преподавательница, с которой я сталкиваюсь на выходе.
Неудобняк полный: она зашла, а я ухожу внаглую.
— Прошу прощения, — от неожиданности я встаю по стойке «смирно». — Штыба Анатолий. Ваш новый студент. Пока — на свободном посещении…
— И как же вы, интересно, мой предмет сдавать собираетесь? — приподнимает она бровь. — Название его хоть знаете?
— Обижаете, Варвара Семёновна. «Спортивная физиология». Не переживайте, от зубов отскочит!
Удачно вышло, что когда искал кабинет, я глянул расписание и запомнил: и имя-отчество Варвары Семёновны, и дисциплину. Так что попал в яблочко.
— Ладно, — смягчилась она. — Помню, Игорь что-то говорил про тебя. Боксёр, чемпион… Депутат ещё, кажется?
— Есть такое, — киваю скромно.
— Ну ладно, идите… И зубы свои берегите, Штыба. А то от чего отскакивать ответы будут?
Ничего, прорвусь. У меня есть и мохнатые лапы покруче. В конце концов — выучу и сдам. Не тупее других!
Успеваю заехать на работу и позвать всех на проставление по случаю моего трудоустройства, а заодно получить ордерок и ключи от квартиры номер сорок четыре — в том самом доме, где живёт Аюкасова.
Коллектив ещё вчера посовещался, оценил мой алкогольный и гастрономический подгон и решил отметить «за прибытие» прямо в кабинете. Мол, они так сто раз делали, и это уже традиция. Я со своими указаниями не лезу — зачем портить людям праздник? Тем более, сам пить не собираюсь.
А после, плюнув на коммунистическую скромность, беру машину в гараже и еду смотреть новую хату. Светка, как я понял, живёт прямо подо мной, я ведь у неё бывал. Значит, на её этаже свободных помещений точно нет — мне досталась та, что повыше.
Неприветливая, суровая вахтёрша на входе сначала
