Фантастика 2026-104 - Игорь Николаевич Конычев
– Это ещё что за меч-кладенец? – интересуется мой супруг.
Маги переглядываются и улыбаются: Адамов довольно, Кощеев кисло.
– Хранитель колодцев, – поясняет некромант, – не только водичку раздаёт. Нам позволено применять силу даже против высших драконов. Но я уже староват, а драконоборцу как раз.
Сашка пожимает плечами и цепляет ножны к ремню, а потом крепко берёт меня за руку.
– Готова?
Я пожимаю одним плечом – нет, конечно, но куда я денусь, – и снимаю «медвежью лапу» снова. Грудную клетку тут же сжимают невидимые тиски, дышать больно так, что я всхлипываю и закусываю губу, но не закрываю глаза, не падаю, не теряю сознание, я выдержу, выдержу, выдержу!
Страшно.
Темно.
А ещё…
Они живы.
Мы успеем.
Сильф и Ундина меняют облик, вырастая в два огненных столба, и между ними разворачивается сияющее полотно портала.
Глава 20. О разговорах, берущих за душу
По ту сторону портала нас ждут.
Запах дыма обжигает горло, забивается в лёгкие, над головой что-то взрывается и горит. Глаза слезятся, я даже оглядеться не успеваю, как меня хватают, заставляют пригнуться и тащат под прикрытие деревьев. Сашка на кого-то рычит, в ответ огрызаются про гражданских и безопасность. Я слышу через слово – вокруг ревёт, трещит, воет, тяжёлые военные машины прокатываются мимо с лязгом и грохотом, за ними со звоном схлопывается портал…
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Сердце бьётся. Пальцы в ладони тёплые, вздрагивают.
Не отпущу.
Дышать тяжело.
Больно.
Сашка встряхивает меня за плечи. Ловлю его взгляд, шальной и злой, на лице пляшут голубые блики – наконечник закреплённого на ремне за спиной копья чует угрозу и наливается сиянием. Рядом сгущается Сильф, смотрит почти так же, выглядит почти человеком – только глаза светятся, и искры бегают по коже, по ёжику тёмных волос, по свободной светлой рубахе. Рявкают в один голос «Дальше куда?!», переглядываются.
Когда действительно надо, Особый отдел умеет работать очень быстро. Я только успеваю отдышаться, проморгаться и вцепиться в Гошку, а над нашими головами уже развёрнуты щиты, маги обезвреживают какие-то ловушки на деревьях, машины проезжают вперёд, с треском ломая лежащие на земле ветки, спецназ выстраивается между ними полумесяцем – чёрные фигуры среди таких же чёрных стволов, обугленных, изломанных. Мы стоим на небольшом возвышении, а внизу и впереди снова чёрное и контрастом светлое – обгоревшая земля, белёсые клочья дыма, рассеянный солнечный свет, который не заслоняют голые кроны. А ещё дальше поляна, а на поляне дом, и мне нужно туда, потому что…
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
На губах – горелая горечь. Меня зовёт и тянет, между рёбрами жжёт, в ушах гудит кровь.
– Мне… нужно… туда…
Я поднимаю руку, указывая направление. Игорь разворачивается резко, порыв ветра бьёт по лицу. Сашка шипит, отпихивает его в сторону, притягивает меня к себе.
– Не спешите.
Оборачиваюсь. Кощеев приподнимает чёрный посох с черепом в навершии, с силой бьёт концом в землю: под ногами вздрагивает, впереди валится дерево, зато тут же становится тише. Маг смотрит на меня с болезненным выражением, он ещё немного постарел, нос заострился, волосы наполовину чёрные, наполовину седые, тонкая прядь пересекает лицо – как трещина.
Мне становится его жалко. Немножко.
Тук-тук.
– У вас глаз дёргается, – сообщаю хрипло.
Он кривится, смахивает с лица волосы и на пару секунд прижимает дрожащее веко пальцем. На коже остаётся серый след.
– Подкрепление вот-вот подойдёт, но времени у нас нет, поэтому делаем так: я со спецназом выманю и буду отвлекать дракона. Ваша задача – с элементалями прорваться внутрь и спасти… Кого успеете.
Я коротко оглядываюсь. Спецназ начинает стрелять, мгновением позже присоединяются пулемёты, потом что-то вспыхивает и грохает так, что падает ещё несколько деревьев. Издалека мне плохо видно противников, но сомнительно, чтобы это были люди – ни пули их почти не берут, ни взрыв, и между стволами они скачут так, что мне невольно представляется целый отряд зубастеньких «Ванечек». Дрянь-то какая…
– Мертвецы, – подтверждает мои невысказанные опасения Адамов. – Внучек, помнишь, что делать?
Влад нервно кивает и разминает пальцы. После ночного ритуала от парня буквально веет силой, такой же, как от старшего Дементьева, и находиться рядом почти так же неуютно.
Некротика. Теперь я тоже её чую, и сила земли внутри беспокойно ворочается.
Кощеев щурится, перекидывает посох в левую руку.
– Екатерина, я ещё раз повторяю – не геройствовать лишнего. Кому драться, у нас есть, а вы забегаете в дом и занимаетесь пленниками.
Я не отвечаю. Глаза щиплет, чужой пульс отзывается в голове эхом.
– Кать, – говорит Влад, не глядя на меня, – ты там это…
– Я постараюсь.
Местная «охрана», несмотря на стрельбу, подбирается ближе. По сравнению с этими тварями Ванечка выглядел почти прилично – и одежда была целой, и сам он сгнить не успел, и ошмётки плоти не отваливались, и кости не торчали. Откуда эти только выкопались… Хотя понятно откуда, Евгений ведь говорил, что здесь недалеко кладбище. Мне в голову упорно лезут ассоциации с компьютерной игрушкой про зомби, ящерка на запястье цепляется за кожу коготками, на кончиках пальцев дрожат огненные плетения. Сашка поудобнее перехватывает копьё, треплет по макушкам напряжённых мантикор. Гошка тычется мне в ухо сухим носом и тихо урчит. Кощеев хищно усмехается и жестом подзывает магов ближе.
– Мы пошли. Ждёте красной вспышки – и за нами, ясно?
Чего ж тут неясного.
Спецназ по команде срывается с места. Маги тёмными тенями бегут по склону, чёрные плащи развеваются крыльями: Кощеев со своими впереди, некроманты следом. Один из оставшихся спецназовцев встаёт рядом со мной, видимо, чтоб успеть поймать, если рвану следом.
Мне очень хочется рвануть.
Тук-тук. Тук-тук.
Тяжело…
Пламя беснуется внутри, пытается вырваться наружу, но оно убьёт обоих.
Хуже, чем убьёт.
Маги врываются в гущу мертвецов, белые вспышки вперемешку с тёмными полупрозрачными щупальцами. Спецназ прикрывает их огнём, но это лёгкий бой, в первые же секунды количество «охраны» уменьшается вдвое.
Тук-тук.
Сашка сжимает мою ладонь и тут же отпускает.
Тук-тук.
Кощеев вскидывает руку с посохом, алое облако в единый миг окутывает поле боя, и почти сразу рассеивается. Оставшиеся на ногах твари рассыпаются на куски.
– Вперёд, вперёд, вперёд!
Бежать тяжело: тапки
