Фантастика 2026-104 - Игорь Николаевич Конычев
– Она ведь ваша наставница!
С трудом разлепляю потрескавшиеся губы.
– Она меня едва не убила, Константин Кириллович. Она и ваши с нею секреты. Вы как-то говорили, что Особый отдел никому не доверяет и мне того же советует – я, пожалуй, прислушаюсь.
А живой воды действительно нет. Яма, оставленная упавшим драконом, оплавлена изнутри, если где-то на дне и был родник, то сквозь плотную корку ему не пробиться наружу самостоятельно. А значит, провести для Маргариты тот же очищающий ритуал, что для Сашки и Влада, Адамов не сможет, во всяком случае, прямо сейчас.
– Можно ведь копать, – говорит Кощеев упрямо. Он стоит на коленях возле Маргариты, держит её за руку, и во взгляде плещется отчаяние. – Или бурить, мне оборудование подвезут в течение часа… Или Ундина может позвать воду, можете ведь?!
Я чуть поворачиваю голову, чтоб видеть элементалей, сидящих в другом углу. Сильф по-прежнему изображает грозовое облако, но пламя прорывается наружу всё чаще. Ундина приняла человеческую форму, но выглядит совсем иначе, чем в прошлые наши встречи: волосы собраны в небрежный пучок, платье хотя и белое, но выглядит тусклым и застиранным, а лицо постарело на пару десятков лет. Для боя она выложилась по максимуму.
И не только она.
– Гном затёр след портала, – произносит она невпопад. – Его невозможно открыть снова. Теперь он их убьёт и станет сильнее. Вода нам не поможет. Нам ничего уже не поможет.
– Мы должны хранить колодцы, – снова подаёт голос Влад. – Мне рассказали. Но в договоре, который мои предки заключили с создателем источников, нет ни слова про «копать», потому что позвать живую воду может только высший дракон. Нет колодцев – нет обязанностей хранителя. Обстоятельства непреодолимой силы.
Что колодец разрушен порталом, заявили именно маги Особого отдела. Никаких следов Князева или Адели отыскать не удалось, не погибли на месте, но захвачены в плен – не знаю, что страшнее, учитывая страсть Гнома к жертвоприношениям. У него больше нет боевого медведя, молодого амбициозного некроманта и старой опытной ведьмы, но никто из троих не может достоверно сказать, точно ли у нашего врага закончились соратники: Тарас со вчерашнего дня не приходит в себя, Евгения к важным делам и не допускали, используя как марионетку, а Маргарита…
На Кощеева страшно смотреть – было бы, если б я ему верила, и если б не общая атмосфера безысходности, на фоне которой печальная история неразделённой любви теряется. Я безучастно наблюдаю, как маг садится на пол, не отпуская руки ведьмы, как трёт лоб свободной ладонью, как пытается убрать с лица волосы, но они тут же падают обратно. Мне кажется, что его знобит, но скорее всего кажется. Да и что стоит человеку, который с лёгкостью меняет внешность и возраст, изобразить несчастного страдающего зайчика?
– Не давите на жалость, Константин Кириллович. Я вам поверю, только если прямо сейчас выпьете сыворотку правды, причём приготовленную не вами.
– У меня есть, – отзывается Адамов. – Но он откажется. Служащим его уровня не полагается так подставляться.
Я запрокидываю голову, прижимаясь затылком к Сашкиному плечу. Гляжу в потолок.
– Ну тогда, – произношу устало, – пусть молчит. Меньше наврёт. И так понятно, что она пыталась быть двойным агентом, он её прикрывал, а в итоге всё сорвалось.
Потолок тёмный, деревянный, доски обработаны чем-то блестящим, и предположительно над головой Кощеева на них вспыхивают крошечные отражённые искорки. Я касаюсь кончиками пальцев «медвежьей лапы», ласково поглаживаю тёплый металл, и раз уж никто не возражает вслух, говорю дальше. На разборки с Элис в подвал нельзя было отправлять меня и тем более Князева, находящегося под её влиянием, а спецназ Особого отдела слишком уж легко вышел из строя. Маргарита не могла знать, что я пойду на курсы Ирины – а вот Кощееву я сказала сама, и больше меня сдать было некому. Отвлечь ведьму от наблюдения случайно вряд ли было возможно, а вот придержать спецназ нарочно, чтоб посмотреть, куда именно потащит заложников Зверев, а потом в нужный момент якобы всех спасти, Особый отдел вполне мог. И медведя выпустил кто-то из своих, и Князевым Маргарита притворялась, и «пыльцу» у Матвея забрала, и Гнома после портала отпаивала зельем именно она – про омолаживающий, дающий силы эликсир она мне сама и говорила. А вот рецепт не дала, и поиску учить не стала, и лоскутки для амулетов использовала явно не по назначению…
– Хватит, – негромко произносит Кощеев, но мне в целом плевать на его мнение. Потому что «медвежья лапа» греется всё сильнее, а мне просто нужно время, чтобы решиться.
Совсем немного времени.
– А вы, Константин Кириллович, были в курсе всех её действий. А если не были – гнать вас из Особого отдела поганой метлой. Колдунов и ведьм, которые открыто не подчиняются вашей конторе, положено ликвидировать или силы лишать. – Я делаю паузу, глубоко вздыхаю. – У вас есть десять минут, чтоб рассказать всё, что касается Гнома – либо можете идти на все четыре стороны, работать с вами я больше не буду. – Прислушиваюсь к себе и к амулету и добавляю: – Пять минут.
Кощеев кашляет.
– Думаете, вас нельзя ликвидировать или лишить силы?
Я улыбаюсь, встаю и тяну за собой Сашку.
– Можете попробовать. У вас ещё четыре с половиной минуты. Игорь, – я не оборачиваюсь, но знаю, что он поднимает голову, – ты ведь можешь открыть портал по воспоминанию? И считать образ с сознания можешь?
Берусь обеими руками за шнурок, на котором висит «медвежья лапа», пальцы легонько дрожат. Стягиваю амулет, прислушиваюсь к себе – рано. Сильф оказывается прямо передо мной в мгновение ока, наклоняется к лицу, обдаёт запахом горелой проводки, и я слышу прямо внутри головы возмущённый голос:
«Платонова, чего ты опять придумала?»
Ухмыляюсь в ответ.
– Во-первых, Соколова. Во-вторых, я могу её услышать, увидеть то, что видит она. В-третьих, это работает только в моменты сильных эмоций, и я охрененно боюсь того, что могу увидеть. Но не смотреть тоже не могу. Их нужно спасать. Четыре минуты.
Время я называю от балды, просто чтоб поторопить Кощеева. Ящерка
