Малолетка 2. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров
— Он к углу подошёл, чтоб не видели. Встал и ждёт.
Зина вышла, оглянулась, потом к нему.
— О чём говорили, слышал? — уточнил я.
Шкет замотал башкой.
— Ни фига, если бы подошёл ближе, спалился бы… но она ему что-то передавала…
— Видел что?
— Нет… бумага какая-то.
Конкретики хоть и не было, но всё, что я хотел услышать, — я услышал. Прошлая встреча была не случайной. И на тему этой встречи определённые мысли у меня уже были. Но прежде чем дать им оформиться, я решил выслушать Клёпу.
Пацан нервно теребил пальцы, оглядывался на дверь, будто сама Зина сейчас войдёт за ним.
— Документы там были, — холодно сказал он. — На бабки, которые на ремонт этого сарая выделили.
Я ожидал услышать всё, что угодно, но не это.
— Откуда знаешь?
Клёпа переступил с ноги на ногу, оглядываясь на пацанов и братка, будто не решаясь говорить при всех.
— Здесь все свои, — заверил я, видно, что пацана явно надо подбодрить. — Говори как есть.
Клёпа набрал полную грудь воздуха и решительно заговорил.
— Короче, тема такая. Я раньше к Зине в кабинет лазал, там у неё нычка есть — бутылка, ну с этим делом. — Клёпа щёлкнул пальцем по шее. — Ну и теперь захотелось глоточек, я через окно влез… сейчас жарко, и она окно открытым держит.
Клёпа рассказал, что в момент, когда он залез к Зине в кабинет, она вдруг неожиданно зашла, и потому Клёпа спрятался в шкафу.
— А потом у неё телефон зазвонил, ну и я, короче, послушал, — продолжил он.
В разговоре Клёпа услышал, что Зина кого-то заверяла по телефону, что бабки скоро будут.
— Ещё говорила так… боязно, блин. Я такой её не видел никогда!
Я невольно вспомнил фингал, который Зина старалась тщательно замазать.
— Ну и бумажкой всё какой-то во время разговора трясла. Я как она закончила говорить и вышла, из шкафа вылез. Бумажку эту посмотрел… клочок там, бабки, выделенные детдому, чи на ремонт, чи ещё на что-то…
Я сложил два и два ещё до того, как Клёпа договорил. Видимо, эту бумажку Зина и выносила своему тайному знакомому, через которого она, судя по всему, выводила бабки детдома себе в карман. Интересно бабки пляшут.
— Короче, походу, с этой бумагой она и пошла за забор, где её заметил Шкет, — закончил Клёпа.
Помолчали.
Ситуация была максимально прозрачной.
— Тащи эту суку сюда, — Шмель снова ударил кулаком о ладонь. — Ни хрена движения какие галимые пошли. Я ещё не понимаю, что это за фрукт у нас под забором трётся. Но зато понимаю, как ему можно за такую суету предъявить!
— Погоди, Шмель, если дёрнем её сейчас, канал закроется. А мне надо видеть, куда он идёт, — объяснил я.
— Я же говорю, что знаю, как предъявить, Валера, — возразил Шмель.
— Как? — я вскинул бровь. — Хочешь, я прямо сейчас тебе скажу, как ситуацию выкрутят, если сейчас предъявлять?
— Ну давай.
Я объяснил братку, что Зина в любой момент может отыграть, что через своего нового знакомого она хотела не отмыть бабки, а купить в детдом кровати, сделать ремонт сарая и всё остальное. Всё, на что только хватит воображения.
— Ты же понимаешь, что договор на коленке состряпать — пять минут? — сказал я.
— Понимаю, — согласился Шмель.
— Поэтому нам надо их конкретно прижать. Оставь это за мной.
Шмель напыжился, но промолчал — согласился. Я же не просто так просил братка оставить это мне. Если бабки уже пришли в детдом и действительно лежали у Зины в кабинете, значит, встреча не за горами. И я был почти уверен, что произойдёт она уже сегодня. В плане денег поговорка «не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня» работает на все сто.
Аня заглянула в сарай в тот самый момент, когда мы со Шмелём ещё стояли друг напротив друга, и с порога притормозила, будто не сразу решила, входить ей или лучше сделать вид, что ошиблась дверью. В руках у неё была тряпка, на щеке — тонкая полоска пыли. Она чуть неловко улыбнулась.
— Я вас не отвлекаю? — спросила она и сразу покосилась на Шмеля.
Шмель, конечно, момент поймал сразу. Он пригладил ладонью волосы.
— Если бы вы отвлекали, я бы только спасибо сказал. Тут с утра один Валера, а от него красоты, сами понимаете, немного.
Аня фыркнула, смутилась и всё-таки вошла.
— Очень смешно, — сказала она. — Я вообще-то по делу пришла. Посмотреть, как вы тут убираетесь.
Я обвёл взглядом сарай. За пару дней пацаны и правда выгребли отсюда прилично.
— Убираемся, — сказал я. — Видишь же.
— Вижу, — кивнула Аня. — И потому у меня партийное задание от Зины.
Игорь хмыкнул:
— О, началось.
— Покрасить здесь всё, — продолжила Аня, будто не услышала его. — Пойдёмте, краску принесём. Пока она не передумала и не решила, что вы ещё и потолок белить должны. Краска в кладовке у прачечной.
Я коротко кивнул.
— Ладно. Пошли.
Мы вышли во двор. До прачечной дошли быстро. Аня шла впереди, держа связку ключей. Я же крутил в голове мысли. Когда тётка вроде Зины вдруг вспоминает про хозяйство, это всегда происходит не просто так.
Аня открыла кладовку. Изнутри пахнуло затхлостью. В углу стояли банки с зелёной краской, рядом — две с уныло-коричневой.
— Вот эту берите, — сказала Аня, присев к банкам.
Игорь поднял одну банку, взвесил в руке и покосился на меня.
— Бери две, — сказал я. — И кисти нужны.
Аня достала из ящика пару широких кистей, свёрток с ветошью и бутылку растворителя.
— Только смотрите, не разлейте ничего, — сказала она.
— А то потом Зина скажет, что вы ей весь ремонт сорвали.
Обратно мы шли уже с грузом. Краска брякала в банках, кисти торчали у Шкета из-под мышки, растворитель плескался в бутылке.
Зина появилась минут через десять, когда мы только поставили банки у входа и я ещё не успел ничего сказать своим. Она шла пружинисто, и с такого расстояния уже было видно: раздражена, заведена и держит лицо из последних сил.
— Все в спальню! Живо! — крикнула она на весь корпус.
Пацаны начали коситься на меня, и я ответил коротким кивком — пойдёмте.
— Чего она хочет? — шепнул Шкет.
— Узнаем, — вздохнул я.
В спальне Зина встала у прохода между койками, окинула всё быстрым цепким взглядом и сразу взяла тон начальницы большого производства.
— Так, сегодня все койки выносим. Будем красить. Чтобы к вечеру стояли как новые.
Пацаны удивлённо переглянулись теперь уже между собой. Удивляться было от чего. Ещё вчера Зине было плевать, что тут
