Несгибаемый граф-3 - Александр Яманов
Глава 13
Август 1775 года. Орская крепость. Российская империя
Я решил не пытаться сразу устанавливать свои порядки. Для начала не мешает разобраться в обстановке и присмотреться к коллективу. Плюс, нельзя равнять армию XVIII века с будущим. Здесь свои порядки, которые лучше изучить. А ещё люди как-то служили без моего гениального руководства. Крепость стоит, все при деле, значит, система работает. Хорошо или плохо — покажет время.
Поэтому первое совещание и моё фактическое вступление в должность носили ознакомительный характер. К давешней троице прибавились управитель таможни Сомов Илья Георгиевич, а также упомянутые вчера прапорщик Булгаков Иван Афанасьевич и губернский секретарь Алаев Козьма Николаевич. Первый — невысокий и плотный мужчина лет тридцати с роскошными пшеничными усами. Ранее он служил в армии, а сейчас имеет звание коллежского секретаря, что соответствует капитан-поручику пехоты. То есть мы с ним в одном звании. Второй офицер — нескладный и тощий юноша, едва достигший двадцати лет. Из отличительных черт прапора пока можно отметить только оттопыренные уши и лошадиные зубы. Однако я привык судить людей по поступкам, а не внешнему виду. Хотя мне сразу не понравился третий персонаж. Чиновник, отвечающий за гражданские дела крепости, оказался низким толстячком, постоянно вытирающим потный лоб мокрым платком. Я понимаю, что в комнате душновато, но зрелище неприятное. Вернее, оно заставляет подозревать губернского секретаря в нехороших делишках. Ладно, разберёмся.
— Господа, предлагаю каждому из вас описать свои обязанности в крепости. Заодно, если у кого-то возникли предложения, как улучшить местную жизнь, я с интересом их выслушаю.
Сначала в кабинете, ранее принадлежавшем прежнему коменданту, повисла тишина. Видать, офицеры не привыкли к такому формату общения. Кстати, я бы первым делом предложил сделать ремонт в здании штаба, а лучше снести его и построить новое. Уж больно оно обветшалое и убогое. Или это у меня завышенные требования? Всё-таки вокруг степь, в крепости служат отнюдь не лучшие и не богатые представители офицерского цеха.
Слово взял Рязанцев, который кратко, но подробно доложил обстановку. Она пока непонятная. Далее поручик рассказал о личном составе, состоянии оружия, казённых лошадях и количестве продовольствия. В принципе, всё по делу. Позже проверю данные Павла Дмитриевича с описью, которую с самого утра начал проводить привезённый бухгалтер.
Следом Иванов рассказал о состоянии дел с крепостной артиллерией. По его словам, мы способны отбить любой набег, даже штурм с применением пушек и пехоты. Пороха в арсенале хватит на несколько недель беспрерывной пальбы. Ведь сюда свозили запасы, рассчитывая на гораздо большее число людей, готовясь отражать штурм основной армии Пугачёва. Повезло, что с тех пор при гарнизоне остались обученные расчёты. Из недостатков — мы можем вести только оборонительные действия. Наступать с тяжёлыми орудиями просто бессмысленно. Тем более нам воевать с мобильным и конным врагом, а не с пехотой, построившейся в каре.
Атаман тоже особо не растекался по древу. По его словам, разведка бдит, киргиз-кайсаки чего-то задумали, но пока не удалось получить нужные сведения. Свои люди на той стороне у Зиянберды есть. Он ждёт сигнала. Мол, неожиданный набег невозможен даже теоретически, и мы успеем подготовиться.
Только я немного сомневаюсь. Не люблю самоуверенность. Подозревать Касимова в нечистоплотности неверно, однако надо доверять собственной чуйке и разведданным. Мне вообще кажется, что нападения стоит ожидать до дождей, а не после холодов. Уверен, что люди Потёмкина предложили разбойникам хороший куш. А ещё внутри крепости есть вражеские агенты. Кочевники — может, и не регулярная армия, но не идиоты. Они воюют здесь веками и прекрасно понимают, что такое штурм или осада крепости с мощной артиллерией. Значит, надо усилить бдительность. Вдруг мне банально выстрелят в спину? Например, ночью пальнут из лука — и всё. Чего-то начала прогрессировать паранойя. Хотя лучше быть живым параноиком, чем мёртвым храбрецом.
Булгаков также ограничился кратким докладом. Он занимается караулами и следит за общим порядком. Пока всё хорошо. Кочевников давно не видели, кабаков внутри крепости нет, как и драк с прочими безобразиями.
Таможенник мог вообще промолчать. У него более полутора лет почти нет работы. Только в последнее время появились редкие купцы, привезшие из степи шерсть и пригнавшие немного коней. Товары сразу отправились в Оренбург. Причём купцы оказались нашими, из русских и татар. О бухарцах с хивинцами здесь давно не слышали, но очень ждут. Как и торговцев с поволжских городов. Есть надежда на ярмарку, которая обычно проходит в сентябре. Вроде должны подтянуться более серьёзные игроки.
А вот Алаев выдал целый спектакль. Может, он придуривается или сильно нервничает? Я мысленно кривился и посмеивался от его попыток одновременно оправдаться и угодить. Под конец доклада Козьма начал потеть ещё сильнее и заикаться. Если он хотел произвести на меня положительное впечатление, то ошибся. У меня возникло желание срочно провести ревизию в хозяйстве губернского секретаря. Самое забавное, что он умудрился не сказать ничего конкретного. Настоящий чиновник!
Далее были уточняющие вопросы с моей стороны и ответы со встречными вопросами от собравшихся. Мне кажется, беседа удалась. Я познакомился с людьми, сверил данные, собранные моими людьми, с озвученными местными. Нормальный рабочий процесс.
Но есть одно дело, которое необходимо обсудить. Пусть оно не касается военных напрямую.
— Господа, — начал я, — ситуация хуже некуда. По моим сведениям, ближе к наступлению холодов в окрестностях крепости появятся люди. Сами понимаете, округа разорена, а немало народа попросту спряталось как от бунтовщиков, так и от властей. В Оренбурге уже растёт число жителей именно из-за этой публики. Пока тепло и в городе много войск, работы хватает. Осенью будет иначе. При этом более половины полей в этом году не засеяли. А теперь предположите, что к нам прибьются люди, которым некуда идти. Что делать? Несчастных много, жилья и топлива нет. Понимаю, что можно просто не пускать обездоленных в крепость и посад. Но я не смогу отказать голодающим, тем более с детьми. Поэтому предлагаю начать строить бараки под прикрытием бастионов. И быстро, пока не ударили холода.
— Ваше сиятельство, — осторожно сказал Иванов, — а где взять лес? Окрестные рощи вырублены ещё при постройке крепости. Возить издалека — дорого, да и времени нет.
