Пушинка в урагане (наш человек на троне). Часть 1 - Сергей Юрьевич Ежов
— Это и, правда, важно. Вот что, Андрей, пригласи-ка их в гостиную, не знаю, чай, что ли предложи. Хотя какой к чёрту чай с раннего утра…
— Действительно не утро. — усмехнулся Андрей — Скоро уже полдень.
Подтверждая его слова, от Невы послушался пушечный гром: «Время пить вино» по Петровскому артикулу.
— Ты им объяснил, что я поздно лёг?
— Да. Сказал чистую правду, что Вы до трёх часов работали с бумагами.
— Чёрт бы побрал эти бумаги. Знаешь, как хочется на охоту, на рыбалку, а лучше — по лебедям?
— Не знаю. Да врёте Вы всё, Пётр Николаевич. Хотели бы, поехали бы. — непочтительно ответил Андрей.
— Ты как всегда прав, мой друг. Ну ладно, иди, занимайся гостями, а я пока приведу себя в порядок.
Душ, зубная щётка, чистое бельё, вот я вхожу в малую гостиную. Там находится профессор Меншуткин, второй солидный мужчина профессорского вида и юноша в студенческой тужурке. Поражала причёска молодого человека: ярко-красная, с малиновым оттенком, а кое-где и с лиловым.
— Добрый день, Николай Александрович! Прошу Вас, напомните мне имена Ваших спутников. Тысячу извинений, господа: последнее время я веду дела с сотнями выдающихся людей, и не успел запомнить все имена. Без чинов, пожалуйста.
— Да-да, Пётр Николаевич, мы понимаем. Рядом со мной приват-доцент Михельсон Иван Иванович и студент четвёртого курса Коротков Егор Васильевич.
— Что вас сегодня привело ко мне?
— Выдающийся успех, Пётр Николаевич. Просто необыкновенный, феноменальный успех! Вы дали нам название группы соединений: сульфаниламиды, и мы начали работать в этом направлении. Подобрали вещества, рассчитали условия синтеза. Не буду перегружать Вас нашей терминологией…
Николай Александрович заметно волновался, пытаясь рассказать о великом прорыве в органической химии, и при этом, не наскучить вельможному слушателю. Видимо был у учёного негативный опыт в этом направлении.
— Чувствую, что меня ждёт радостное открытие, не правда ли, Николай Александрович?
— Истинная правда, Пётр Николаевич! Вы не поверите: подготовка к опыту была много длительнее самого опыта! Это чудо, но получилось с первого раза! С первого, Пётр Николаевич!
— Великолепно! И кто конкретно занимался? Кто проводил синтез?
— Готовились мы все втроём, а реакцию проводил Егор Васильевич.
— Великолепно, господа!
— Вы, Пётр Николаевич, вскользь упомянули, что это вещество является сильным красителем, и Егор Васильевич решил поставить опыт на себе: окрасил волосы. Расскажите, Егор Васильевич.
— Благодарю, Николай Александрович. Краска оказалась очень устойчивой. Я четырежды мыл волосы, и если оттенок и потускнел, то незначительно.
— Вы подготовили документы на оформление привилея?
— Нет, Пётр Николаевич. По условиям нашего соглашения права на все результаты работ принадлежат вам.
— Да-да, припоминаю. Сегодня же к вам приедет юрист и поможет оформить необходимые бумаги. А у вас, господа, теперь несколько важнейших задач, вы уж определитесь что важнее. Первое: нужно добиться максимальной чистоты получаемого вещества. Кстати, у вас есть готовое вещество?
— Да-да, Пётр Николаевич! — Коротков вынул из внутреннего кармана тужурки деревянный пенал, и извлёк из него пробирку с красным кристаллическим порошком внутри.
— Любопытно. — сказал я взяв пробирку и разглядывая содержимое — Вот она, смерть Кощеева. Готовьте карманы, господа. Это вещество озолотит вас.
— Каким образом?
— Вы синтезировали великолепное лекарство против серьёзнейших заболеваний, таких как пневмония, различные лихорадки, а может даже и туберкулез. Впрочем, насчёт последнего я не уверен.
— И какие вы нам поставите задачи, Пётр Николаевич?
— Как я сказал, важнейшее — это добиться максимальной чистоты продукта. Второе: уже сейчас начинайте работу по отработке промышленной выделки стрептоцида, назовём это вещество так. Третье: срочно направьте максимально возможное количество стрептоцида в Военно-Медицинскую академию профессору Боткину с тем, чтобы он начал исследования в области лечения этим препаратом различных болезней. Сергею Петровичу, по сему поводу, я отпишу сегодня же. Четвёртое: кроме красного стрептоцида нужно получить белый стрептоцид. И ещё: господа, не сочтите за труд заглянуть к моему казначею и получить скромную премию за ваши великие труды. Это самое малое, чем я могу отметить наш общий успех.
Господа триумфаторы уже собирались уходить, когда я вспомнил о ещё одном важном обстоятельстве:
— Прошу прощения, господа, ещё одно важное дело: когда будете беседовать с профессором Боткиным, договоритесь с ним о создании совместной группы для изучения возможности получения лекарственных средств из плесени рода пенициллинов. Скажу сразу: работа эта, даже при самом удачном положении дел, займёт не менее семи, а то и десяти лет.
— Есть ли какие-то предшествующие работы в данном направлении? — профессор Меншуткин, как истинный профессионал зрит в корень.
— Да, и довольно много. Но здесь вам гораздо больше скажет сам профессор Боткин, правда я не знаю, не считает ли он сие направление шарлатанством.
— Хм… Надо полагать, в научной среде имеется такое мнение?
— В европейской научной среде, совсем недавно, на полном серьёзе, частое мытьё тела почиталось вредным.
Сидящие напротив меня профессионалы от науки понимающе покачали головами, а я продолжил:
