В преддверии Перестройки - Алекс Русских
Модель рыбочерпалки, пойманный лосось через боковую дыру попадает в боковой ящик
Еще прилично этнографических материалов обнаружилось по местным аборигенам. Мне вот понравилась парка из тюленьих кишок. На вид очень похоже на модные сейчас куртки из «жеваной болоньи», только материал молочно белый и полупрозрачный. Служитель зуб дал, что вещь крайне практичная — не промокает, но при этом «дышит», так что пот уходит наружу, а не пропитывает одежду. Да, хорошая вещь, да и выглядит вполне современно.
Остальная часть экспозиции была посвящена построенному в 1977 году Трансполярному нефтепроводу. Оказалось, длина у него 1287 километров, проходит он по горам, а чтобы зимой нефть не замерзала, трубу приходится подогревать.
Честно говоря, хоть мне было интересно, но даже часа мы в музее не провели, сорока минут с головой хватило, чтобы каждый экспонат по три раза осмотреть, поэтому поехали в порт, скоро уже посадку на паром объявят.
Порт тут, конечно, что-то с чем-то, я такого скопления маленьких траулеров, сейнеров, рыболовных катеров нигде раньше не видел. Нет, в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе тоже много катеров, марины ими буквально забиты, но там в основном прогулочные суда а здесь все для рыбной ловли. Впрочем, понятно, места здесь морских вояжей мало способствуют — холодная свинцовая вода, низкие облака, готовые в любую минуту пролиться дождем, вечные туманы и неприветливые скалистые берега, изрезанные фьордами. Зато какая тут рыбалка!
Марина для рыболовных катеров
А сам залив тут интересный. Он довольно глубокий, не замерзает зимой, а еще хорошо защищен островами, поэтому сильные шторма в него не проникают. Но вот опасность цунами присутствует, хотя мощные волны здесь редки, у нас на Курилах и даже в Приморье они бывают куда чаще.
Мы автомобиль в очередь еще с вечера поставили, поэтому на паром третьими заехали. Корабль не очень большой. Я посчитал количество мест, получилось, что 34 легковых автомобиля, две большегрузные фуры и еще бортовой грузовик. Техника всю палубу заняла. Кают на кораблике нет, только большой зал для пассажиров на корме, поднятый над автомобильной палубой. В зале мягкие сиденья, столики, буфет есть, пара гальюнов, короче все удобства. Можно по лесенке подняться на крышу надстройки — здесь прогулочная палуба находится. Я с Майклом прошелся, а больше желающих не особо оказалось, потому как на открытом просторе сыро, неуютно, да еще и ветерок неприятный срывается, а солнышка нету. А кроме неприветливого моря, да виднеющихся вдали хмурых скал и не видно ничего.
Вот примерно такой дизельный автомобильный паром
Я несколько снимков сделал, да предложил вниз спуститься, ибо смысла никакого торчать на ветру нет. Что мы — тополи на Плющихе, что ли [2]? Майкл моей шутки не понял, начал расспрашивать, кто это такая — Плющиха и за что по бедной женщине топали. Еле объяснил, в чем дело. А что делать — человек испорчен продукцией Голливуда, советских фильмов бедняга в детстве не смотрел, а потому оторвался от доброго, вечного, светлого. Но ничего, я еще научу его плохому, никуда не денется. Будет тоже к месту и не к месту шпарить цитатами из нашей киноклассики.
Но делать совершенно нечего, поэтому я достал свою неизменную тетрадь и принялся за работу, благо столик для меня освободили. Впереди 11 с лишним часов плавания и никакой качки, за это время я изрядную часть «Дня сурка» сделаю. Я еще и негромко вслух фразы проговаривал, мои спутники попросили. Им развлечение, да к тому же время от времени они интересные мысли подавали и даже в некоторых местах поправляли, если им казалось, что мои описания расходятся с американской действительностью.
Мне вообще почему-то в дороге хорошо пишется, в самолете, приткнувшись за тумбочкой в мотеле, сейчас вот в салоне парома. И вот в таких, можно сказать, нечеловеческих условиях на бумагу строка ложится за строкой, причем без мучительного раздумывания, а как-то сразу, словно не ты фразы рождаешь, а кто-то нашептывает их тебе в ухо.
Вот только теперь рукопись нужно будет набивать на компьютер. Но Майкл вызвался помочь, сказал, что текст с тетради сам наберет. Это, между прочим, замечательно, потому как нанять секретаршу я не могу. Точнее могу, но не буду из-за псевдонима, под которым написан «Поттер» и другие потенциальные бестселлеры, запутаюсь, увидит секретарша то, что ей не нужно знать. А мало ли где и кому потом может проговориться посторонний человек, а оно мне отнюдь не надо. Итак, сдуру полицейскому проговорился, но, надеюсь, это пройдет без последствий.
Без перерывов работать сложно, поэтому в буфете пообедали. Меню самое простое: гамбургеры, хот-доги, жареные куриные крылышки или окорочка, картошка фри. Все уже готовое, разогретое в микроволновке. А еще кофе и кока-кола, куда же в Америке, да без нее. Но я эту газировку предпочитаю не пить, уж больно на нее подсаживаешься быстро. Да и сладкая она, как не знаю что. Нет уж, я в прошлой жизни ее напился, больше не хочу. Вот апельсиновый сок я люблю, а его здесь тоже предлагают.
Пару раз наверх поднимался подышать свежим морским ветром странствий, ну и еще несколько снимков сделать, хотя, если честно, особо и нечего было фотографировать — море, да скалы. Потом еще так же всухомятку поужинали, взяв по хот-догу с обжаренными в масле картофельными палочками и по кружке неизменного здесь американо.
Шел паром строго по расписанию, так что ближе к десяти вчера мы нырнули в узкий фьорд, а в его глубине по левому борту стали видны огни небольшого порта. Прибываем, однако. Я опять фотокамеру достал. Темно, конечно, но не сильно, небо над головой не черное, а, скорее, серое. В этих местах в начале сентября даже ночью довольно светло, словно в хмурый день, когда плотные дождевые тучи закрывают солнце.
Народ, довольный окончанием морского путешествия, повалил на автомобильную палубу, поэтому дальнейшее происшествие произошло у всех на виду. Впереди по курсу в бухте двигались два довольно крупных рыболовных катера. Что уж они на ночь глядя в море делали, не знаю, но уходя с пути парома, одна из лодок заложила слишком большой поворот и на приличной скорости практически протаранило второе плавсредство, въехав носом на чужую корму. То ли рулевой с управлением не справился, то ли руль заклинило, уж не знаю.
В это самое время наше судно проходило рядом.
