Абиссинец 1889. Том 1 - Сергей Насоновский
После этого он отпустил меня и сделал шаг назад, сдергивая платок, закрывающий лицо, и я увидел точную копию моего бати. Только без усов.
— Что, Андрей, на женщин, выходит, ты больно падок? Сомалийка тебя разула в три счета, пока ты пялился, — улыбнулся он.
— Держи.
Он протянул мне револьвер, и я какое-то время разглядывал его молча.
— Не ожидал, что кинешься, — продолжил тот. — Но, как видишь, опыт против молодости…
Улыбка у него была как у моего отца. Правда, говор какой-то не наш, не казачий, что ли. Непривычный, скорее, больше на столичный похож.
Я его разглядывал, а тот тараторил и никак не умолкал.
— Ну ты чего, Андрей? Я Аркадий Громов, дядя твой, выходит.
— Слава Богу, дядя, вот и нашлись, — улыбнулся я.
— Ну так пошли, встречу нашу отметим. Я ж тебя и не помню вовсе. По глазам, считай, понял. Да и вот, — он поднял крест, — это ж батюшкин. Я узнал, что Васька в Сагалло с Ашиновым отправился, случайно. Ну и через своих ему весточку передал. Он, кстати, где?
— Отец… — начал было я.
— Ох ты ж, — перебил дядя меня. — А ну давай за мной, пока твой товарищ никуда не влип. Мои люди сейчас за ним приглядывают, а там всяко может выйти.
Он сорвался с места и рванул в ту сторону, откуда я появился, на ходу возвращая платок на лицо.
— Мне же проверить надо было, кто меня ищет. Вас мы вели от самого входа на причал. Имани вот тебя прощупала, и когда мне крест принесли, я сразу понял, что это либо Васька, либо ты. А они казака того придержать должны были, чтобы он за тобой не пошел. Мало ли вы мне какую засаду готовили, — уже на бегу продолжал он быстро говорить.
Мы выбежали из переулка и через сотню шагов оказались у рыбацкого сарая. Дядька рванул через сети напрямик, ловко проскакивая под ними.
И тут я увидел Чугунова. Он словно паровоз врезался в дядю Аркадия и снес того на землю, где уже лежали два араба.
— Федор Николаевич, охолони, то дядька мой! — крикнул я, оттаскивая урядника.
— Что? Дядька? Громов?
— Угу, — лежа лицом в землю, сказал дядя. Показалось даже, что с усмешкой. — Аркадий Громов. Ох и силен же ты, етишкин корень!
Чугунов встал, выпрямился и, оглядев распластавшихся на земле арабов, спросил:
— А это тогда кто такие?
— Сейчас выясним, — с улыбкой в голосе произнес дядька.
Он отряхнулся и сурово оглядел начинающих приходить в себя людей.
Глава 11
Змеиный клубок
— Сворачиваться надо, братцы, покуда красные мундиры не набежали.
— Англичане? — переспросил я.
— Они самые, Андрей. Вроде как сильно нашуметь мы не успели, но от греха подальше лучше отсюда ретироваться.
— А эти? — махнул я на пару поднимающихся с земли арабов.
— С этими я после сам разберусь. Хлипковаты больно оказались для такой работы.
— Так они из наших? — удивился Чугунов.
— Наши, ваши, какая теперь-то разница, — продолжал сердиться дядя Аркадий.
— Братцы, вы б что ли как-то намекнули, да опозналися. А то ж я думал, что вы меня зашибить решили, — пробасил Чугунов.
— Все, не до реверансов теперь. Андрей, Леня, готовы? — Дядя повернулся к двум ряженым «арабам». — Двигайте на базу, как вернусь, будем решать.
Оба молча встали и двинули в сторону причала.
— Идем, сейчас я покажу вам настоящий Аден, а не его британскую часть. Есть места, куда англичане никогда не суются.
Мы вышли из-за рыбацкого сарая и стали забирать вверх по узкой улочке.
— Идем в туземную деревню, так ее бриты кличут. Там в основном живут грузчики, сомалийские моряки, мелкие торговцы, рыбаки и прочий люд. Имани, кстати, которая тебя обчистила, Андрей, тоже оттуда будет.
Уже скоро мы попали в узкий переулок, по обеим сторонам которого тесно жались низкие домишки местных жителей. Затем свернули, и улица чуть расширилась. Здесь начинались торговые ряды.
Продавали всякое: тянуло дубленой кожей, дорогими благовониями, пахло жареными кофейными зернами. На прилавках пестрели рулоны тканей, стопками высилась чеканная медная посуда, ковры, мешки с разноцветными пряностями.
— Чуешь, Андрей, дух какой? — Дядя замедлил шаг, втягивая носом густой воздух. — Густой, пряный. Всякий раз, как на здешний базар прихожу, голова кругом идет. Англичане сюда носа не кажут, им брезгливо, а как по мне — здесь главная жизнь города и проходит.
Мы свернули между рядами. Торговцы при виде нас тут же оживились. Один потряхивал перед нами пузатым медным кувшином и заулыбался, второй потянулся к узорчатому платку, третий что-то гортанно бормотал, указывая на мешки с сушеными плодами. Я двигался за дядей, только иногда вежливо кивал.
— Молча за мной держитесь, по сторонам не глазейте, — тихо бросил Аркадий.
Он уверенно свернул к неприметной лавке, которая больше походила на старый глинобитный сарай. У входа на низком табурете сидел старик с густой седой бородой. Он поднял глаза на Аркадия Игнатьевича и коротко кивнул, признав старого знакомого. Дядька сказал пару слов по-арабски, после чего старик приподнял тяжелую, засаленную занавесь за своей спиной.
— Голову пригибайте, низко тут, — предупредил дядька, пропуская вперед Федора Николаевича.
Пройдя по темному коридору, мы оказались в комнате, больше похожей на глубокий погреб. Здесь было удивительно прохладно — толстые стены намертво держали полуденный зной. На полу лежали старые циновки, в нише коптила масляная лампа. Когда-то беленые стены давно пожелтели и облупились от времени.
Мы разместились у стены на невысоких подушках. Вскоре перед нами уже стояли пузатый джезве и крошечные чашечки.
— Где это мы? — спросил Чугунов, оглядывая мрачное подземелье.
— Обычная местная кофейня для своих, — так же тихо ответил дядя. — Сюда чужаки не заглядывают. Местные могут часами в такой прохладе сидеть, цедить этот черный деготь да разговоры разговаривать. Зато лишних ушей нет, администрация сюда шпионов не засылает.
Вошел старик, молча поставил перед нами небольшое блюдо с сушеными финиками, плеснул в чашки густого, пахнущего кардамоном напитка и так же тихо удалился.
— Так, ну что, вот теперь и поговорить можно. — Дядя сделал глоток горячего кофе и посмотрел на нас уже серьезно, без прежней улыбки. — Наслышан я про Сагалло. Про то, как вас французы там к берегу прижали. А вы, выходит, исхитрились и смогли выскочить?
— Да, дядя, — ответил я. — Только немногим удалось.
— Василий сейчас с Ашиновым в Обоке?
Чугунов прокашлялся:
— Игнатьич, где тут до ветру можно сходить да руки ополоснуть?
Урядник смекнул, что лучше оставить нас сейчас.
— А, так гляди, на выходе свернешь налево, там
