Часовщик – 1 - Константин Вайт
— В чём возникла сложность?
— Отделить пять единиц и направить к руке было просто, а вот вытолкнуть их дальше…
— Думаю, первое, чему вас будут обучать в школе магии, это выталкивать энергию за предел своего тела. Савва пусть и тужился, но раньше уже делал подобное, его каналы на правой руке развиты и открыты, у тебя же они очень тонкие и узкие. Ты можешь влить в руну единицу, но разом передать пятёрку не сумеешь. Вот и сейчас ты мне отдавала по капле, в то время как Савва передал почти всё в два захода.
— Как нам их развивать? — Лена была не слишком рада, что по итогу Савва её обошёл. — Есть же упражнения?
— Всё очень просто. Делаете круг из своих рук. Берете левую руку в правую или правую в левую, кто как хочет, — я продемонстрировал это упражнение, с улыбкой глядя на озадаченных ребят, — и по кругу переливаете энергию из одной руки в другу. Так каналы развиваются, а магия почти не теряется.
— Здорово! — обрадовалась Лена.
— Учтите, что «почти не теряется» не значит, что вы можете делать так бесконечно. Часть энергии, покидая источник, растворяется в вашем теле, часть уходит через мелкие каналы наружу, часть укрепляет сами каналы. Так что бесконечно это упражнение вы делать не сможете. Для начала — десять кругов за раз два раза в день.
— Спасибо! — Савва поклонился. — Ты нам очень помогаешь.
— Тренируйтесь, — оборвал я его. Мне необходимо было заняться своим источником, и как можно скорее, пока в нём есть энергия, — и упражнения с мешочком камешков не забрасывайте.
Получив в ответ утвердительные кивки, я отправился на улицу, в беседку. На моё счастье, там никого не было, и я занялся своим источником.
Дело было непростым: надо было отыскать каналы, что питают астральные руны, и частично их заблокировать. Как бы перекрыть краны, но не до конца, — нельзя полностью лишать руны энергии. Они от этого деградируют. А вот устроить им небольшое «голодание» можно.
У меня ушёл почти час на установку барьеров. Энергии осталось около восьми единиц, чего было вполне достаточно. Сейчас к рунам утекала, в среднем, одна единица за два-три часа. Когда источник опустеет, барьеры тоже разрушатся.
На часах была половина шестого вечера. Зайдя в комнату, я забрал пакет с краской и кисточками и отправился в автосервис.
На площади перед автосервисом стояли три автомобиля. В одном из них были распахнуты все двери, изнутри играла громкая музыка, которая отражалась от стен окружавших площадь зданий. Рядом с машинами стояла группа молодёжи от восемнадцати до двадцати пяти лет. Пять ребят и три девушки. Все уверенные в себе, весёлые. У двоих на пальцах я заметил боярские кольца. Маленькие колечки, выставленные напоказ, говорящие о том, что передо мной дворяне. Среди этой группы был и Стас, он в этот момент как раз громко смеялся над очередной шуткой. На мой взгляд, излишне громко, как бы демонстративно.
Заметив меня, Стас сделал вид, что мы не знакомы, и резко отвернулся. Я подошёл к открытым дверям сервиса, где с хмурым лицом стоял Михаил.
— Пришёл! — констатировал он, пожимая мне руку.
— Как договаривались, к шести, — ответил я и обернулся, почувствовав копошение за спиной. Компания рассаживалась по машинам и вскоре с визгом покрышек покинула площадь.
Михаил посмотрел им вслед, махнул рукой и начал закрывать ворота.
— Участники вечерней тусы, — сообщил он мне, — Стас общается с ними и тоже будет участвовать в гонках, — Михаил кивнул на «Ладу», что снова висела на подъёмнике, — на пробу сделай его машину. Оплачу, как договаривались.
— Хорошо, — кивнул я и прошёл под автомобиль, внимательно разглядывая коробку передач над своей головой. Одно дело — изучать картинки, и совсем другое — смотреть «живьём». Я водил рукой по холодной поверхности и удивлялся, насколько всё качественно сделано. Хорошее литьё, обработка. В моём королевстве подобное было просто технически невозможно.
— Справишься? — прервал мои размышления Михаил. — Держи, — он протянул мне куртку от спецовки, — чтобы не запачкаться.
Я с благодарностью принял её и надел.
На верстак рядом положил банку краски и обе кисточки, они как раз пригодятся. Простым карандашом начал накидывать руну. Потом уже начисто обведу краской.
Михаил внимательно смотрел, как я работаю. Он не отвлекал меня, но было видно, что ему скучно и хочется задать много вопросов. Когда набросок был закончен, Михаил предложил мне чай. Я не стал отказываться.
— Будет работать? — Он кивнул головой в сторону машины. Мы сидели на диванах, поставленных друг напротив друга. Посередине расположился столик, заваленный журналами.
— Конечно. Как раз для «Гранты» и подготовил руну. Думаю, Стас сразу заметит разницу. После первой же гонки.
— Лучше бы он делом занялся, а не гонял! — махнул рукой Михаил. Похоже, для него это был больной вопрос. — Скажи, — он внимательно посмотрел мне в глаза, — вот ты же молодой и явно из благородных. Обедневших, но это же не имеет значения. У меня глаз наметан. Таких как ты видно издалека. Уверенность в каждом движении, спокойствие…, — он задумчиво уставился в свою кружку чая и замолчал.
— В чём вопрос? — Я добавил в свой голос холода. Мы с этим Михаилом практически не знакомы, а он лезет в мою личную жизнь.
— Прости, если мои слова тебя задели. Просто за брата переживаю. Вопрос вот в чём: ты же не считаешь, что делать что-то своими руками, значит, порочить свои честь и достоинство?
— Смешно, — я уставился на Михаила поверх чашки, — какое вообще значение имеет, чем ты занимаешься и к какому сословию принадлежишь? Понятно, что разгребать нужники я бы не стал, но… тут всё зависит от мотивации. Если я в военном походе, то могу самостоятельно выкопать яму, а потом и засыпать её.
— Стас мечтает стать дворянином. Он считает, что для бояр открыты все дороги. Их уважают. А быть простолюдином в современном мире — всё равно, что расписаться в слабости и бессилии. Стыдно ему болты крутить. Так что наши родители собираются ему на день рождения подарить деревню и сделать боярином.
— Боюсь, твоего брата ждёт глубокое разочарование, — сказал я, поднимаясь с дивана. Не
