Фантастика 2026-104 - Игорь Николаевич Конычев
И не проволока это вовсе.
Мне становится чуточку нехорошо.
– Посиди тут, – командую Владу, вручая ему сумку с драконом и конец поводка: воспитание воспитанием, а шлейка порой надёжнее команд. – Гоша, место!
Оба глядят на меня с большим сомнением, но слушаются. Практикант устраивается на первом ряду синего сектора трибуны – они все поделены по цветам, чтоб зрителям было проще находить свои места, – а я добываю из папки бланк и иду работать работу.
Сама Арена размером с половину футбольного поля, но дракон лежит недалеко от входа, через который мы зашли. По мере приближения к туше сильнее становится запах – сладковатый, отчётливо химический, будто вокруг дракона разлили пару флаконов освежителя воздуха «Сирень». Я морщусь и стараюсь дышать неглубоко, а вот спорщикам это ничуть не мешает.
– …От корма у него был бы максимум понос, но никак не дырка в печени! – громко и почти визгливо сообщает тип, стоящий к нам спиной.
По шевелящимся ушам, коричневому пальто и ключевому слову «корм» я опознаю Зверева и удивляюсь: этот-то тут зачем?
– От дырки в печени он, что ли, так позеленел?! Или сперва притравили, а потом кристалл вырезали?!
Голос оппонента, высокий и аж звенящий возмущением, мне тоже знаком – Константин Иванченко, управляющий Ареной, невысокий толстенький дяденька в сером деловом костюме, круглых очках на носу и с планшетом в пухлых ручках. Сам он, насколько я помню, драконоборцем никогда не был, однако всю внутреннюю кухню профессии знает на отлично. За его спиной толпится ещё человек десять: коллеги из Министерства спорта, драконоборцы в камуфляже, незнакомые люди в местной униформе…
– Прекратить разборки, – резко командует шеф.
Зверев, явно собиравшийся ответить, оборачивается, выдыхает и совсем другим тоном жалуется:
– Вот, Георгий Иванович, полюбуйтесь! Сперва сами у меня этот корм выпрашивали, а теперь…
– Ти-хо.
Директор цирка растерянно умолкает и даже делает шаг назад. Я его хорошо понимаю: когда шеф в бешенстве, ему не то что возражать – стоять рядом небезопасно. В полной тишине бывший драконоборец обходит тушу по кругу, возвращается к замершей толпе, останавливает тяжёлый взгляд на управляющем.
– Полицию вызвали?
Иванченко растерянно хлопает губами, косится на помощника, тот быстро кивает:
– Сразу после вас.
Шеф оглядывается на выход, кривится и резким движением расстёгивает молнию на куртке. Я тихонько следую его примеру: под куполом довольно тепло.
– Ладно. Давайте по порядку, под запись и протокол. Вопрос первый: на кой вытащили тушу из загона до приезда полиции?..
Как выясняется, тушу никто не трогал. Мёртвого дракона обнаружили уборщики, явившиеся на Арену с утра, и он лежал вот так, как есть. Мужики пнули охрану комплекса и вызвали начальство. Примчавшееся начальство тоже попыталось пнуть охрану, но те уже успели проверить записи видеонаблюдения и обнаружить, что в середине ночи в комплексе «мигнуло» электричество, отчего часть камер «зависла» и вместо реального времени транслировала на экраны в дежурке картинку, зафиксированную на два часа сорок шесть минут.
Собственный ветеринар Арены с ситуацией, в которой от дракона остаётся дохлая тушка, столкнулся впервые и ничего полезного сказать не смог. Впрочем, и на взгляд неспециалиста причина смерти очевидна.
– …Чешуя тусклая, сухая, сине-зелёного цвета, от прикосновения осыпается. Кожные покровы, свободные от чешуи… – Шеф тычет дохлого дракона в белёсое пузо, потом трёт пальцы друг о друга, принюхивается и морщится. К запаху химической сирени примешивается что-то от сырой луковицы. – Пиши: влажные, липкие, с нехарактерным запахом. Признаки ускоренного разложения отсутствуют. В грудной клетке справа имеется отверстие, предположительно сделанное злоумышленником с целью извлечения кристалла-драконита…
Я старательно заполняю бланк, приколов его для надёжности к папке скрепкой. На весу писать категорически неудобно, почерк у меня и без того оставляет желать лучшего, поэтому для надёжности с телефона ведётся запись. Не то чтобы вся эта информация пригодилась для составления отчёта министру, ему-то хватит справки от того же Иванченко. Но лучше не давать повода к себе прикопаться, на турнир-то бюджетные деньги выделены, и как теперь за них отчитываться, если оный сорвётся?
Дырка с кулак – вполне уважительная причина для смерти. Однако продырявить живого дракона размером с микроавтобус не так-то просто, и это понимают все. Шеф заканчивает диктовать, останавливает тяжёлый взгляд на директоре цирка, и тот воинственно выпячивает грудь:
– Да я лично хоть сейчас готов продегустировать образец корма! Не было там ничего опасного! Не бы-ло! А если вдруг и было бы – так почему бы ему не сдохнуть вчера? Позавчера?! Почему не передохли мои драконы, наконец?!
– Потому что вы дали им противоядие? – вкрадчиво интересуется новый голос.
Я оборачиваюсь и вижу крайне недовольного Князева, за спиной которого маячит Семён. Капитан убеждается, что все присутствующие смотрят на него, и небрежно взмахивает удостоверением.
– Полиция. Отдел по борьбе с правонарушениями магического характера. – Он окидывает тушу скучающим взглядом, вздыхает. – Слушаю вас, господа.
Пока Иванченко повторяет всё, что уже сказал для шефа, Семён пробирается ко мне.
– Списать дашь? – Он кивает на бланк протокола и пытается улыбнуться. Выглядит парень категорически невыспавшимся.
Я пожимаю плечами:
– Да пожалуйста. Так сфоткаешь или вам официальную копию?
– И того и другого, – вздыхает он и трёт кулаком левый глаз. – И с хлебом. Вообще, пожрать бы не мешало.
Я приподнимаю бровь:
– И поспать?
Семён невесело хмыкает.
– Задолбались, – признаётся он. – Игорю замену до сих пор не нашли. Да ещё у наших добрых граждан не то весеннее обострение, не то не знаю что, к каждой дохлой кошке вызывают. Мол, а вдруг страшный черномагический ритуал, страх и ужас же?
– Дракон, молодой человек, не каждая дохлая кошка! – внезапно встревает Зверев. – Это овеществлённая магия! Если убийство дракона не считать преступлением, то что тогда?!
Семён вздрагивает и косится на старшего по званию. Тот укоризненно щурится и поправляет очки на носу.
– Мой молодой коллега имел в виду, – ровным тоном поясняет он, – что очень немногие люди способны определить присутствие магии в, скажем так, неодушевлённом предмете. Это во-первых, а во-вторых – говорить об убийстве драконов здесь, – он обводит широким жестом арену, – не слишком логично, не находите?
– Он прав, – неожиданно произносит Георгий Иванович. Князев разворачивается к нему с выражением полнейшего внимания на лице, но шеф смотрит только на тушу. – Зачарованное оружие не убивает дракона. Обычное – убивает, однако…
Теперь на тушу смотрят все. Драконоборцы соображают быстрее и начинают переглядываться, Иванченко хлопает себя по губам и как-то виновато косится на Зверева, полицейские хмурятся. Я тоже хмурюсь, а потом вспоминаю.
Драконит.
Если при контакте дракона с острым предметом получился труп, кристалла в нём быть не может.
