Инженер 4 - Алим Онербекович Тыналин
Степан отправил рабочих убирать инструменты. День закончился, быстро темнело.
Пришел Баранов, заглянул посмотреть на турбину в камере, через люк.
— Александр Дмитриевич, все готово?
— Готово, Иван Петрович. Утром разведем огонь в котле, к полудню пустим машину. Если князь соизволит приехать, то увидит работающую мельницу.
Баранов довольно потер руки.
— Отлично! Я жду с нетерпением. Это будет великий день для моего имения!
Мы вернулись в дом. За ужином Баранов рассказывал о том, как готовится к приему князя: велел слугам убрать дом, накрыть богатый стол и приготовить лучшие вина.
Я слушал вполуха, думал о том, как золотилась кожа Елизаветы в свете свечей.
Все решится завтра.
Утром я проснулся еще до рассвета. Не мог спать допоздна, сегодня первый пуск паровой машины. Момент, к которому готовился уже давно.
Умылся, оделся и спустился вниз. В доме все еще спали. Вышел тихо, прошел по росистой траве к мельнице.
Отпер дверь и вошел внутрь. В полумраке маячила темная громада котла, над ним силуэты цилиндров на раме, справа маховик. Все на месте, все готово.
Зажег лампу и повесил на крюк у стены. Свет залил помещение. Я обошел машину, проверяя все в последний раз перед стартом.
Котел стоит ровно, топка обложена кирпичом, дымоход выведен в трубу. Цилиндры закреплены на раме болтами, поршни внутри, штоки торчат вниз. Шатуны соединены с маховиком. Трубопроводы подключены, паропровод идет от котла к цилиндрам, а конденсатопровод обратно. Клапаны на местах. Манометр показывает ноль, котел сейчас холодный, пара нет.
Все правильно. Можно начинать.
Я вышел наружу. Рассвет занимался, небо светлело на востоке. Прошел к бараку, где ночевали рабочие. Постучал в дверь.
— Степан Кузьмич! Подъем! Начинаем!
Изнутри послышалась возня и кряхтение. Дверь открылась, на пороге появился Степан, заспанный, в одной рубахе.
— Александр Дмитриевич? Уже утро?
— Утро. Собирайте людей, идите к мельнице. Сегодня пускаем машину.
Степан кивнул и скрылся внутри. Через несколько минут из барака вышли рабочие, сонные, зевающие, но быстро собравшиеся для запуска. Человек десять.
Я повел их к мельнице.
— Слушайте! Сегодня первый пуск паровой машины. Работа опасная, нужно быть осторожными. Пар горячий, под давлением. Если труба лопнет или сорвет клапан, можно обжечься. Поэтому стойте в стороне, без моего разрешения близко не подходите. Понятно?
Рабочие переглянулись и закивали. В глазах любопытство и страх перед неизведанным.
— Степан Кузьмич, вам задача поддерживать огонь в топке. Дрова подкладывать по моей команде. Остальные рабочие пусть таскают дрова из поленницы и складывают у входа.
Степан кивнул.
— Понял. Дрова из березы?
— Да, нужна сухая береза. Она жарко горит и быстро нагреет котел.
Рабочие разошлись таскать дрова. Через четверть часа у входа в мельницу лежала куча поленьев, хватит на весь день.
Я вошел внутрь и подошел к котлу. Нужно заполнить его водой. Открыл горловину на верхней части котла, круглое отверстие диаметром в три вершка, закрытое резьбовой крышкой.
— Степан, таскайте воду! Ведрами, из реки!
Степан с двумя помощниками побежали к реке с ведрами. Вернулись, таская полные ведра. Я переливал воду в горловину котла. Ведро за ведром, котел огромный, вмещает пудов двадцать воды.
Мы залили половину объема, больше не нужно, иначе при закипании вода переполнит котел и зальет цилиндры.
Закрутил крышку горловины, затянул сильнее. Проверил, держит плотно, не течет.
— Степан, загружайте дрова в топку!
Степан открыл железную дверцу топки. Внутри темнела кирпичная камера, пустая и холодная. Начал складывать поленья, аккуратно, оставляя промежутки для воздуха. Заложил охапку щепы снизу, для растопки.
Я поднес лучину и поджег щепу. Огонь вспыхнул, весело побежал по щепкам, перекинулся на поленья. Дрова затрещали и задымили. Степан прикрыл дверцу, оставив щель. Открыл поддувало снизу, воздух пошел вверх, огонь разгорелся ярче.
Дым потянулся к дымоходу и ушел в трубу. Тяга работала правильно.
Я отошел поглядеть на манометр. Стрелка стояла на нуле. Вода в котле еще холодная, пара нет. Нужно ждать часа три-четыре, пока вода закипит и поднимется давление.
Вышел из мельницы. Солнце уже поднялось над горизонтом и осветило имение. Рабочие сидели на бревнах у стены мельницы и вполголоса переговаривались между собой, используя каждую минутку для отдыха. Степан стоял у двери и поглядывал внутрь, следил за огнем.
На дорожке ведущей от имения показался Баранов, направился к мельнице. Одет по-домашнему, в халате и шлепанцах, но уже бодр.
— Александр Дмитриевич! Никак начали уже?
— Начали, Иван Петрович. Мы разожгли огонь, котел теперь нагревается. Теперь ждем, пока давление поднимется.
Баранов заглянул в мельницу и посмотрел на котел, из-под которого виднелось пламя сквозь щель в дверце топки.
— Сколько ждать?
— Часа три-четыре. Вода должна закипеть, пар заполнит котел, давление вырастет до рабочего уровня. Тогда откроем клапан и пустим пар в цилиндры.
Баранов довольно улыбнулся.
— Не терпится увидеть! Пойду позавтракаю, потом вернусь. Вы тоже идите, Александр Дмитриевич, поешьте. Степан за огнем присмотрит.
Я кивнул и вернулся с ним в дом. Позавтракали: каша, яйца, чай. Баранов говорил без умолку, о князе, о соседях, о том, как все будут удивлены. Я слушал вполуха и думал о машине.
После завтрака я вернулся к мельнице. Степан подкладывал дрова в топку, поддерживая жар. Я зашел внутрь, приложил руку к котлу, теплый, но еще не горячий. Рано.
Посмотрел на манометр стрелка дрогнула и поднялась чуть выше нуля. Давление начинает расти. Вода нагревается.
Прошел час. Я сидел на ящике у стены, наблюдал за манометром. Стрелка медленно ползла вверх: одна десятая атмосферы, две десятых, три.
Степан заглядывал в топку и подкладывал дрова. Огонь ревел, стоял нестерпимый жар. Котел нагревался, стенки еле слышно потрескивали от расширения металла.
Прошел еще час. Стрелка манометра поднялась до половины шкалы. Вода в котле закипела, пар начал заполнять пространство над водой. Давление росло.
Я встал и подошел к котлу. Приложил ухо к стенке, внутри слышно бурление и шипение. Вода кипела вовсю.
Проверил трубы, все соединения держат, пар не травит. Клапаны закрыты, воздух не выходит.
Баранов тоже пришел, явно нервничая и подергивая себя за мочку уха:
— Александр Дмитриевич, скоро?
— Скоро, Иван Петрович. Еще час-полтора.
Он ходил кругами, заглядывал в мельницу, выскакивал наружу и снова заглядывал. Рабочие тоже подтянулись ближе, стояли толпой у входа, с опаской заглядывали внутрь.
Прошло еще полчаса. Стрелка манометра подошла к красной черте, рабочее давление, три атмосферы.
Я встал и подошел к предохранительному клапану на котле. Клапан это груз
