Рыжая Соня и Тень Сёгуна - Владлен Борисович Багрянцев

— И что ты предлагаешь? — спросила Соня. — Наколдуешь ковер-самолет?

— Лучше, — Химико указала на заднюю дверь хижины, которой раньше там не было. — Я порылась в своих… запасах.

— Постой, — вдруг остановила ее Соня. — Совсем забыла спросить… И почему-то не спросила в наши прошлые встречи, а ведь должна была. Интересно, почему я об этом совсем забыла?! Уж не ты ли заморочила мне голову?

Она выдержала небольшую паузу.

— Шторм… Тот самый шторм, который забрал мой корабль и выбросил меня на берег. Твоих рук дело?

— А сама-то как думаешь? — хитро прищурилась Ведьма.

Соня не ответила — по крайней мере, не ответила словами. Но, как видно, Императрица увидела в глазах западной варварки нечто такое, что даже отступила на полшага. Порой наступают такие минуты, когда даже бессмертным богам не стоит понапрасну сердить простых смертных.

— И да, и нет, — поспешно ответила Химико. — Нет, я не собиралась тебя утопить — в этом не было никакого смысла. Неужели ты думаешь, что я пожалела для тебя жалкий мешок золота?! Да — я пыталась вызвать бурю у стен города, чтобы остановить Тору и его заговорщиков. Тебя просто зацепило краем бури. Этого не должно было случится — но теперь ты знаешь, почему я потерпела неудачу.

— Все, что я знаю — это твой рассказ, — отрезала Соня. — И мне только остается поверить тебе на слово… Ладно, показывай, что там у тебя на складе волшебных игрушек?

* * * * *

Некоторое время спустя из лесной чащи на старый имперский тракт выехали два всадника.

Их кони — великолепные вороные жеребцы — грызли удила и плясали под седлами. Сами всадники были одеты в новенькую, с иголочки, броню элитных гонцов армии мятежников: темно-синий лак, шелковая шнуровка, гербы с черной хризантемой.

Их лица были скрыты устрашающими масками — мэмпо. У одного маска изображала оскаленную морду тигра, у другого — хищный клюв тенгу.

— Жмет немного в плечах, — проворчал голос из-под маски тигра. Это, разумеется, была Соня. — Но сталь хорошая.

— Зато документы идеальные, — отозвался Бату из-под маски тенгу, похлопывая по седельной сумке, туго набитой золотыми монетами с профилем нового марионеточного императора. — С такими грамотами нас пропустят хоть в спальню к этому Киёмори.

— Нам не нужен Киёмори, — отрезала Соня, пришпоривая коня. — Нам нужен Тору. Вперед, на Запад! К Горной Цитадели!

Всадники сорвались в галоп, оставляя за спиной заколдованную поляну и странную старушку, которая, стоя на пороге, махала им вслед рукой, держащей веер с изображением паука.

Глава 28. Равнина стали и кости

Путь на Запад занял неделю бешеной скачки. Они меняли лошадей на почтовых станциях мятежников, козыряя фальшивыми грамотами и масками элитных курьеров. Чем ближе они подъезжали к Горной Цитадели, тем гуще становился воздух от напряжения, дыма костров и запаха огромного скопления людей и зверей.

И вот, наконец, перевалив через последний горный хребет, они увидели ее.

Равнина Сэкигахара раскинулась перед ними, зажатая между горами, как арена гигантского колизея. А в дальнем ее конце, запирая ущелье, возвышалась Горная Цитадель.

Соня, видавшая виды в Туране и Заморе, присвистнула сквозь зубы маски.

Это было не сооружение Яматая. То есть не совсем. Древняя, чуждая архитектура проступала сквозь поздние надстройки, как кости древнего чудовища сквозь тонкую кожу. Стены были сложены из циклопических блоков черного, маслянистого камня, который, казалось, поглощал солнечный свет. Башни были не изящными пагодами, а приземистыми, хищными зиккуратами, увенчанными странными шпилями, царапающими небо. Это было наследие Ахерона — мрачное, подавляющее, источающее угрозу даже на расстоянии в лиги.

Но потом ее внимание приковала не архитектура, а то, что творилось перед стенами.

Вся равнина была заполнена войсками. Две величайшие армии в истории Яматая выстроились друг напротив друга, готовясь решить судьбу империи.

Армия Сёгуна Тору, прижатая к стенам Цитадели, выглядела как море черного лака и стали. Дисциплинированные квадраты копейщиков, ряды аркебузиров и, самое главное, батареи «Драконов Лазурного Грома», чьи бронзовые жерла смотрели на врага.

Но армия мятежников… Это было зрелище, от которого захватывало дух. Казалось, весь архипелаг изрыгнул свои самые дикие и страшные силы, чтобы сокрушить узурпатора.

— Демоны Эрлика… — прошептал Бату. — Ты только посмотри на это.

В центре построения мятежников возвышались живые горы. Боевые слоны-наумэн — реликтовые чудовища с загнутыми бивнями и косматой шерстью, которых привели с восточных окраин страны. Они были закованы в тяжелые пластинчатые доспехи в яматайском стиле, расписанные демоническими мордами. На их спинах были установлены башенки с лучниками. Когда эти гиганты переступали с ноги на ногу, земля дрожала.

На флангах гарцевали колесницы, запряженные четверками коней, — забытое искусство войны, возрожденное мятежными даймё. Их колеса были утыканы косами.

А между ними кишмя кишела пехота. И это были не только самураи в цветных доспехах. Там были дикие племена с северных островов — коренастые, бородатые варвары в медвежьих шкурах, вооруженные каменными топорами и дубинами. Рядом с ними на цепях рвались в бой огромные дрессированные медведи и волки, готовые рвать и метать.

Это была армия хаоса, армия древней, первобытной силы, пришедшая сокрушить порядок Сёгуна.

Соня и Бату, завороженные зрелищем, слишком близко подъехали к передовым линиям мятежников.

— Эй, вы двое! В масках! — раздался яростный рев.

К ним подскакал генерал мятежников на взмыленном коне, его лицо было красным от натуги, шлем съехал набок.

— Какого демона вы тут разъезжаете, как на прогулке?!

— Мы курьеры из ставки императора, господин, везем срочные депеши… — начал было Бату своим самым подобострастным тоном.

— Плевать я хотел на ваши депеши! — заорал генерал, брызжа слюной. — Битва начнется с минуты на минуту! Мне сейчас не нужны мальчики на побегушках, мне нужен каждый человек, способный держать оружие! Встать в строй, живо! Или я прикажу вас повесить за дезертирство!

Соня и Бату переглянулись.

— Похоже, наша курьерская карьера закончилась, не успев начаться, — прошептала Соня. — Прямо сейчас нам здесь все равно не пройти через эту мясорубку.

— Что делаем? — спросил Бату.

— Делаем, что говорят. Встанем в строй. А когда начнется хаос — а он начнется, поверь мне, — мы воспользуемся им, чтобы прорваться к Цитадели. Лучшего прикрытия, чем всеобщая