Я – Товарищ Сталин 10 - Андрей Цуцаев
Он смотрел в окно и думал: 30 декабря будет прощание с другом. А сегодня нужно работать. Империя не ждет. Империя не прощает слабости.
Машина остановилась у Пантеона. Муссолини вышел, поднялся по широким ступеням и вошел внутрь. Там было пусто и прохладно, свет падал через отверстие в куполе. Он подошел к месту, где скоро будет стоять гроб Бальбо, и положил руку на холодный мрамор.
— До встречи, Итало, — сказал он тихо. — 30 декабря. Ты будешь здесь. Как подобает герою.
Потом повернулся и вышел. На улице уже собирались журналисты с блокнотами и фотоаппаратами, но он не остановился. Он сел в машину, и они поехали дальше — обратно в Палаццо Венеция. По пути он смотрел на Рим: на дома, на людей, на флаги. Когда машина подъехала к дворцу, Муссолини вышел и поднялся по лестнице. В кабинете его ждали новые телеграммы. Он сел за стол, взял первую и начал читать. Работа продолжалась.
* * *
Группа Абди бежала по склону холма, покрытому густой травой и редкими кустами акации, чьи ветви цеплялись за одежду, оставляя мелкие царапины на коже. Солнце стояло высоко, его лучи падали прямо на спины бегущих, заставляя пот стекать по лицам и шеям. Абди вел отряд, его шаги были быстрыми, но осторожными, он оглядывался назад, проверяя, не преследуют ли итальянские солдаты. За ним следовали Тесфайе и Хайле, оба с автоматами в руках, перекинутыми через плечо. Гетачеу и Бекеле помогали Меконнену, который хромал, держась за бедро, где пуля задела мышцу, оставив рваную рану, из которой сочилась кровь, пачкая штаны. Они преодолели уже около километра от места боя. Трава под ногами была сухой, хрустела при каждом шаге, а вдалеке виднелись очертания следующих холмов, поросших редкими деревьями с широкими кронами. Абди дышал тяжело, его рубаха прилипла к спине от пота, а в голове крутились мысли о награде. Генерал Витторио обещал золото, много золота — по мешку на человека, плюс землю и пропуска для караванов. После такого удара по Бальбо они это всё заслужили. Он представил, как вернётся в город, купит дом у рынка, заведёт торговлю специями без проверок патрулей.
Тесфайе думал о своей семье в деревне оромо — жене и двух сыновьях, которым обещал привести деньги, чтобы купить мулов и расширить поле под кофе. Взрыв удался идеально: машина Бальбо разлетелась, как и планировали, а они ушли с минимальными потерями. Только Меконнен ранен, но это ерунда — золото покроет любые расходы на врачей. Хайле мечтал о славе среди местных — после смерти такого важного итальянца его имя будут шепотом повторять на рынках, а девушки в деревнях станут смотреть по-новому. Гетачеу и Бекеле, близнецы, шли молча, поддерживая Меконнена под руки. Меконнен морщился при каждом толчке, его лицо покрылось потом, но он не жаловался. Рана жгла, кровь продолжала сочиться, пропитывая ткань штанов, но он держался, зная, что отряд не бросит его.
Абди оглянулся ещё раз — преследования не было видно, итальянцы, видимо, занимались своими ранеными и мёртвым Бальбо. Дорога к встрече с Марко была недалеко, лейтенант должен был ждать с деньгами и машинами для отхода. Абди ускорил шаг, махнув рукой, чтобы все поторопились. Холм спускался в небольшую ложбину, где трава была вытоптана копытами мулов. Воздух здесь был тяжёлым от жары, насекомые жужжали над землёй, а вдалеке паслись несколько коз, принадлежащих местным пастухам, которые, заметив бегущих, скрылись за холмом.
Вдруг Абди остановился, подняв руку. Все замерли за его спиной, присев в траву. Впереди, в ложбине, стоял отряд итальянских солдат. Их было около двадцати, в серо-зелёных мундирах с ремнями и касками, держа винтовки наизготовку, несколько пулемётов стояли на треногах, направленных в сторону холма. Мотоциклы с колясками стояли по бокам, моторы работали на холостом ходу, а выхлопные газы поднимались в воздух. Солдаты рассредоточились полукругом, блокируя путь к дальнейшим холмам и ближайшей деревне с глинобитными домами, видимыми вдалеке за полем. В центре стоял лейтенант Марко, в фуражке с козырьком, с пистолетом на поясе, он отдавал короткие команды, указывая на тропу, по которой только что спустилась группа Абди. Один из мотоциклистов только что вернулся с разведки, докладывая Марко о следах на тропе. Два грузовика стояли позади отряда — один с тентом, загруженный ящиками, второй пустой, с открытым кузовом.
Абди улыбнулся, вытирая пот со лба рукавом рубахи. Это была встреча по плану. Марко пришёл, чтобы забрать их, выплатить обещанное золото и обеспечить безопасный отход в город или в укрытие. Абди подумал о мешке с монетами, который, наверное, лежит в одном из мотоциклов или в кабине грузовика. Пятьдесят монет на человека — это целое состояние, хватит на землю под плантации кофе, табун лошадей, дом с каменными стенами вместо глинобитной хижины. А пропуска от патрулей — это свобода передвижения, торговля без взяток. Его люди устали, Меконнен ранен, но после такого они заслужили отдых и богатство. Абди повернулся к своим и сказал:
— Это наши. Лейтенант Марко. Положите автоматы на землю, идите спокойно, поднимите руки вверх. Он заплатит, как обещал генерал Витторио.
Тесфайе кивнул первым, медленно опустил автомат в траву, ствол уткнулся в землю, он поднял руки, показывая пустые ладони. Хайле последовал примеру. Гетачеу и Бекеле помогли Меконнену сесть на большой камень у края ложбины, тот осторожно опустил автомат, морщась от боли, но тоже поднял руки. Абди вышел первым из укрытия, руки были высоко над головой. Он крикнул по-итальянски, с сильным акцентом:
— Марко! Это Абди! Мы сделали дело! Бальбо мёртв!
Марко заметил его, кивнул солдатам, и те двинулись вперёд, окружая группу плотным кольцом. Двое солдат подошли к автоматам на земле, пнули их подальше в траву. Один обыскал Тесфайе, вынув кинжал из ножен и отбросив в сторону. Другой проверил Хайле, похлопав по бокам, убедившись, что оружия нет. Гетачеу и Бекеле стояли спокойно, Меконнен сидел, держась за бедро, кровь всё ещё сочилась между пальцами. Абди подошёл ближе к Марко, опустив руки, но держа их на виду и широко улыбаясь.
— Лейтенант, всё по плану. Взрывы сработали, Бальбо убит, его люди тоже. Теперь ждём золото, как генерал обещал. Для меня и моих людей.
Марко посмотрел на него спокойно, потом
