Я – Товарищ Сталин 14 - Андрей Цуцаев
Муссолини взял фотографию каравана, посмотрел на неё.
— Риск велик. Если в Берлине узнают…
— Они не узнают. Канал чистый.
Муссолини кивнул.
— В этом что-то есть. Подготовь пакет. Копии всех донесений, карты, даты, имена.
Чиано закрыл папку.
— Будет готово к утру. Я лично прослежу.
Муссолини махнул рукой.
— Иди. Работай.
Чиано встал.
— Спокойной ночи, дуче.
— Галеаццо.
Чиано остановился у двери.
— Да?
— Иден должен понять, что мы можем быть полезны. И что мы можем быть опасны.
— Он поймёт.
Дверь закрылась.
Муссолини остался один. Он встал, подошёл к столику в углу. Налил граппы в широкий стакан — почти до краёв. Жидкость была прозрачной, с лёгким желтоватым оттенком. Поднял стакан, посмотрел на свет лампы, где она играла мелкими искрами. Выпил одним долгим глотком. Тепло прокатилось по горлу, разлилось по груди.
Он вернулся к столу, взял чистый лист. Написал несколько строк — короткую заметку для себя: дата, ключевые слова, решение. Сложил лист, убрал в верхний ящик, запер на ключ.
Потом подошёл к балконной двери, приоткрыл её. Прохладный мартовский воздух ворвался в зал. Внизу, на площади, горели фонари. Проезжали последние трамваи.
Муссолини стоял на балконе несколько минут. Курил сигарету, глядя на огни города. В голове крутились картины: британские офицеры в Пешаваре, открывающие немецкие ящики, Геринг в Берлине, ведущий тайные переговоры; Иден в Лондоне, получающий конверт и понимающий, что его предают.
Он улыбнулся.
Глава 8
Март 1938 года. Аддис-Абеба.
Марко собрал людей в штабе. Свет единственной лампы падал на карту, приколотую к стене. Луиджи, Дарио и Бьянки сидели на стульях и ящиках.
— Слушайте внимательно, — начал он. — У нас три точки: дом Ахмеда, дом Али, лавка Абди. Ночная активность у Ахмеда повторяется каждый раз. Али приходит после полуночи, уходит под утро. Днём Али почти не выходит, но сегодня он принёс мешочек в лавку Абди и оставил его там. Абди после официального закрытия принимает посетителей. Один такой приходил вчера в девятнадцать сорок пять. Пробыл двадцать три минуты.
Бьянки кивнул.
— Значит, цепочка. Али — посредник?
— Возможно. Или Абди — конечная точка для части груза. Мы не знаем, что в мешочке. Но схема повторяется: условный стук, долгое пребывание внутри, выход без видимого груза.
Марко провёл пальцем по карте, соединяя точки тонкой линией.
— С сегодняшнего дня ставим постоянные посты. Луиджи — дом Ахмеда, смена каждые четыре часа, но ты начинаешь ночную смену с двадцати трёх до трёх. Дарио — дом Али, та же схема, но сместим твою ночную смену на два-три часа позже, чтобы перехватывать Али на подходе. Бьянки — за тобой лавка Абди. Твой график — вечер и ночь. Если Абди закрывает в половине седьмого, ты остаёшься до двух-трёх утра. Фиксируй каждого, кто стучит после закрытия: время, описание, сколько пробыл.
— А если Абди не уходит домой? — спросил Дарио.
— Именно поэтому надо проверить это в первую же ночь. Если свет горит до утра и никто не выходит — значит, он ночует в лавке. Тогда меняем тактику.
Марко посмотрел на каждого по очереди.
— Никаких самостоятельных действий. Только наблюдение. Доклад каждые тридцать минут, если что-то происходит, и каждый час, если тишина. Рация на минимальной громкости. Если объект выходит — следовать на расстоянии, но не ближе пятидесяти метров. Если кто-то заметит слежку — сразу отходим и докладываем мне.
Они разошлись по одному. Марко остался в штабе до полуночи, потом вышел сам. Он решил лично следить за Абди в первую ночь. Бьянки нужен был напарник для перекрытия двух выходов из переулка.
Он добрался до тупика за двадцать минут. Лавка уже закрыта. Жалюзи опущены, но в щелях виднелся свет. Марко занял позицию у стены напротив, между двумя домами. Бьянки должен был подойти через десять минут и встать у другого конца переулка.
В девятнадцать тридцать пять появился первый посетитель. Мужчина средних лет, в тёмной накидке, постучал четыре раза. Дверь приоткрылась. Абди выглянул, быстро оглядел переулок и впустил вошедшего. Дверь закрылась. Марко записал в блокнот: «19:35 — посетитель, накидка тёмная, стук 4 раза. Внутри».
Прошло двадцать восемь минут. Дверь открылась. Мужчина вышел в той же накидке, но теперь капюшон был опущен. Он быстро ушёл в сторону рынка. Марко отметил время и направление.
В двадцать один десять пришёл второй. Этот постучал пять раз подряд. Абди открыл почти сразу. Посетитель пробыл сорок одну минуту. Вышел с пустыми руками, оглянулся один раз и скрылся.
Бьянки появился в переулке только в двадцать два сорок. Он занял позицию и коротко кивнул Марко. Они ждали дальше.
В двадцать три ноль пять свет в лавке погас на пять минут, потом загорелся снова. Никто не выходил. Марко понял: Абди остаётся внутри. Он не уходит домой.
В ноль тридцать семь пришёл третий посетитель за ночь. Стук — три раза. Абди открыл. Этот пробыл всего двенадцать минут. Вышел быстро, почти бегом.
Марко и Бьянки дождались двух часов ночи. Свет в задней комнате горел. Дверь больше не открывалась. Абди ночевал в лавке.
Они разошлись. Марко вернулся в штаб к трём утра. Запись в блокноте: «Абди не покидает лавку после 18:30. Принимает посетителей до 00:37. Минимум трое за ночь. Ночует внутри. Свет в задней комнате до 02:00+».
На следующий день картина повторилась с небольшими отличиями. Бьянки доложил по рации в шесть утра: Абди открыл лавку в семь десять, как обычно. За ночь пришло четверо. Последний ушёл в час сорок. Свет погас в два пятнадцать, зажёгся в пять сорок на десять минут — видимо, Абди просыпался и снова лёг.
Луиджи сообщил то же самое по Ахмеду: Али пришёл в ноль пятьдесят три, ушёл в три сорок один. Пробыл два часа сорок восемь минут. Дарио подтвердил: Али вернулся домой в четыре ноль две.
Марко сидел за столом и переносил данные в общий блокнот. Три ночи подряд Абди ночует в лавке. Посетители приходят каждую ночь. Длительность визитов — от двенадцати минут до сорока одной. Никто не выносит видимых вещей. Никто не заходит с крупным грузом.
Он вызвал всех в штаб к вечеру четвёртого дня.
— Абди живёт в лавке, — сказал Марко. — Это уже не просто торговля после закрытия. Это база. Посетители приходят по расписанию,
