Титаник: Обманувший бездну - Алекс Крэйтон
Глава 2. Новая жизнь
...Было раннее утро 18 апреля 1912 года. Роза стояла на палубе третьего класса, спрятавшись в толпе, и смотрела на серую громаду, которая росла на горизонте. Статуя Свободы. Медленная, величавая, с факелом, поднятым к небу. Кто-то рядом плакал. Кто-то молился. Кто-то, увидев статую, упал на колени и целовал грязную палубу. Роза сжала губы и прошептала:
— Здравствуй, Америка. Здравствуй, новая жизнь.
Она стояла у поручня, кутаясь в тонкое серое одеяло, которое ей выдали на корабле. Коротко остриженные волосы трепал сырой ветер. Статуя Свободы возвышалась впереди — огромная, зелёная, равнодушная. Она смотрела на неё и думала только об одном: “Я здесь, Джек. Я выполнила первое обещание.” Внутри неё зияла пустота. Каждый раз, когда она закрывала глаза, видела, как его тело медленно уходит в чёрную бездну. Боль была острой, почти физической. Но под ней, как слабый, но упрямый огонёк, теплилась решимость. Её рука скользнула в карман пальто, какое на неё надел Кэл перед тем, как она должна была сесть в лодку. Это движение было скорее рефлекторным, чем необходимостью, многие суют руку в карман просто, чтобы на несколько секунд сменить позу или скрыть своё волнение. Её пальцы нащупали продолговатый предмет и холод металла. Она извлекла это из недр кармана с удивлением рассматривая тяжёлый, голубой камень в оправе на цепочке. Это было то самое ожерелье какое Кэл подарил ей в честь их помолвки и какое она одевала всего раз в жизни, когда позировала Джеку на диване…Кажется это было в другой жизни…и даже не с ней…Она несколько секунд рассматривала бриллиант, потом молча снова сунула его в карман. На пирсе собрались тысячи людей. Родственники, журналисты, врачи, полицейские. Роза видела, как люди бросаются друг другу в объятия, как кричат от радости и горя. В одном углу молодая девушка упала в обморок, узнав, что её мать не выжила. В другом — седой старик тряс кулаками и требовал назвать имена виновных. Роза спустилась по трапу, оглядываясь. Она знала — где-то здесь, в этой толпе, ищет её Кэл Хокли. Она почти физически чувствовала его взгляд, скользящий по головам, высматривающий рыжие волосы и голубые глаза. И она увидела его. Кэл стоял у ограждения, в своём потрёпанном чёрном смокинге, рядом с её матерью. Их лица были бледными, напряжёнными. Кэл вертел головой, вглядываясь в каждого рыжеволосого человека, проходящего мимо. Роза отвернулась. Она наклонила голову, убрав волосы под воротник пальто, и смешалась с толпой третьего класса. Мимо неё прошла женщина с ребёнком, протолкался мужчина с узлом на спине. Она шла за ними, низко опустив голову, чувствуя, как бьётся сердце где-то в горле.
— Роза! — голос Кэла прорвал шум. — Роза, это ты?
Она замерла на секунду, вжавшись в спину какого-то толстяка. Ей казалось, что вот-вот чья-то рука ляжет на плечо. Но ничего не случилось. Кэл повернулся в другую сторону, потеряв её из виду в пёстрой толпе, и крикнул снова, но уже куда-то в другую сторону. Роза выдохнула и пошла дальше. На иммиграционном контроле, среди выживших третьего класса, её спросили имя.
— Роза Доусон, — ответила она спокойно, без дрожи в голосе.
Ей выдали временный сертификат выжившего, вместо утраченных документов дали временную справку куда внесли её данные. “White Star Line” и британские власти предоставили небольшую компенсацию — около 50 долларов. Для бывшей Розы Дьюитт Бьюкейтер это были гроши. Для новой Розы — единственные деньги на начало жизни. Она спрятала их вместе с “Сердцем океана”, которое по-прежнему лежало тяжёлым холодным грузом в кармане пальто. Продавать его она не собиралась. Это был последний подарок от старой
