Год 1991-й. Вторая империя - Александр Борисович Михайловский

— Мы не людоеды! — воскликнул азербайджанский «президент», в то время как армянский лидер взирал на происходящее с чувством мрачного удовлетворения.

— Вы хуже людоедов, — с нажимом произнес я. — Те убивают, только если голодны, а ваши люди становятся одержимы насилием, едва только почуют запах безнаказанности. Я уже разгребал подобную коллизию в мире русско-японской войны, так что достаточно хорошо осведомлен о природе армяно-азербайджанского конфликта, его побудительных мотивах и главных выгодоприобретателях. Заваривают такую кашу в том случае, если хотят устроить передел властных полномочий и всего, что нажито непосильным трудом. И тогда, и сейчас основная причина трагедии находится за пределами Кавказа, среди самых высокопоставленных столичных функционеров, желающих тухлого. Остальные участники процесса волей или неволей пляшут под их дудку. Впрочем, Нагорный Карабах — отнюдь не уникальное явление, все остальные межнациональные конфликты на территории бывшего Советского Союза возникли и развивались в одно время и по тем же правилам. Просто в Приднестровье и Южной Осетии одна из сторон желала продолжения своего существования в составе единого государства и была для меня своей, а и азербайджанцы, и армяне одинаково одержимый националистическим безумием и враждебны имперской идее. Именно поэтому я задвинул Карабахский конфликт на самую последнюю очередь.

— А как же Чечня, разве это не конфликт? — спросил генерал Варенников.

— Чечня — это нарыв, возникший за счет внешней инвазии деструктивных сил, в том числе и через территорию Грузии, — серьезно ответил я. — Воодушевленные успехом в Афганистане, монархии Персидского залива при поддержке ЦРУ и прочей западной сволочи решили продолжить свою борьбу с неверными прямо на российской территории. Однако после моей операции в Грузии транспортные пути в Армению оказались разблокированы, а в Чечню через Панкисское ущелье, напротив, заблокированы. Нарыв будет вскрыт и вычищен до белых костей при минимальных жертвах для мирного населения, но когда это произойдет, я вам не скажу. Чего не знаешь, того не сможешь выдать даже ненароком, а из Грозного мои исходные позиции для нанесения удара ненаблюдаемы, а потому для господина Дудаева и его присных он будет абсолютно внезапным и сокрушительным.

— Это будет как в Пакистане? — спросил диктатор-местоблюститель поста президента Второй Империи.

— Скорее как в Тбилиси, — ответил я. — Все же чеченцы наши общие сограждане и нуждаются в избавлении от оседлавшей их кровавой кодлы, а также в позитивной реморализации, а не в хаосе тотального уничтожения. К тому же на этот счет имеется значительный положительный опыт миров двадцать первого века. А еще кое-кому следовало бы напомнить, что христиане и мусульмане, собственно, веруют в одного Бога-Творца, и всякие распри между ними — это происки Шайтана, действующего через разных алчных злобных глупцов, жаждущих грабежей чужого добра, убийств и насилия над женщинами. И это все, что присутствующим сейчас нужно знать.

— Я вас понял, — сказал генерал Варенников, — а потому давайте вернемся к нашему основному вопросу. Я полностью с вами согласен в том, что Карабахский конфликт так или иначе нужно заканчивать в самое ближайшее время. Согласие Армянского руководства соблюдать мирный план у нас есть, дело за Азербайджаном.

— Но если я подпишу такое соглашение, то меня сразу свергнут и, может, даже убьют! — испугался господин Муталибов.

Истинным Взглядом было видно, что этот перебежчик из советской эпохи никаким авторитетом в буйном азербайджанском обществе не обладает, настоящим президентом себя не ощущает, а потому боится каждого чиха национально-демократической оппозиции. В Основном Потоке его свергнут через два месяца, потом восстановят (ибо преемник завалит все, что возможно), потом опять свергнут «широким гражданским протестом» со стрельбой на улицах. В итоге опальный экс-президент эмигрирует в Россию, откуда азербайджанские власти будут пытаться его вытащить, чтобы судить по обвинению в организации государственного переворота и, скорее всего, казнить. Однако Москва не выдаст этого человека ни при Ельцине, ни при раннем Путине, а потом он добровольно вернется на родину уже при Ильхаме Алиеве. Тот стал президентом «по всем правилам», и уже не опасался соперничества с бывшим первым секретарем ЦК КП Азербайджанской ССР.

— Значит, так, — сказал я, — убить мы вас не дадим, это совершенно исключено. Безопасность вам и вашей семье будет гарантирована. Зато при попытке переворота все ваши противники неизбежно должны будут собраться в кучу, и вот тогда мы с ними поступим как в Тбилиси. Потом вы все равно вернетесь на свой пост, да только ваши оппоненты уже не смогут ничего возразить, потому что одни будут далече, а за другими имперская служба безопасности станет охотиться как за бешеными зверями. Альтернативой такому плану может стать только полный разгром всего и вся, с превращением Азербайджана в территорию центрального подчинения.

— Но в Ново-Огарево вы обещали мне совсем иное… — недоумевающе произнес азербайджанский «президент».

— Это было обещание на тот случай, если армянская сторона заерепенится и откажется прекращать конфликт, — пояснил я. — Но, как видите, господин Тер-Петросян согласен на все и сразу. По моему плану армяне уже получили все, за что боролись, и даже самые отчаянные головы в Ереване понимают, что победить и тем более оккупировать весь Азербайджан — это для них ненаучная фантастика, даже если Москва будет взирать на происходящее с олимпийским равнодушием.

— Самым главным аргументом в пользу вашего плана было то, что с момента прекращения грузинской независимости вы сразу, без предварительных условий, прекратили транспортную блокаду наших границ с этого направления, — сказал армянский «президент». — Это наше общество заметило сразу и оценило по достоинству. К тому же мы и в самом деле получили все, что хотели. Армяне Карабаха избавились от диктата Баку, а чужого нам не надо. Затяжная война с блокадами и контрблокадами — совсем не то, что мы хотим для нашего народа. Азербайджанские беженцы могут вернуться к местам своего постоянного пребывания, только мы опасаемся, что они опять возьмутся за свое и примутся перекрывать Лачинскую дорогу.

— Лачинский коридор, — прервал молчание генерал Варенников, — будет находиться под постоянной охраной армейских частей, и любая попытка нарушить движение будет приравнена к вооруженному мятежу, со всеми вытекающими последствиями. Это Сергей Сергеевич у нас гуманный и технически развитый, а потому предварительно парализует бунтовщиков и только потом начинает задавать им вопросы. Мы — люди бедные и отсталые, не имеющие на вооружении ничего, кроме артиллерии и пулеметов, и в силу