Киллер – Падший над миром - Сергей Шишкин
— Ну у тебя с этим все хорошо, не правда ли Фем, — братец кивнул на топорщийся холмик на брюках.
— Новая любовь, новые желания, — нисколько не смутилась богиня, засовывая руки в карманы.
Впрочем, оттопыренный холмик исчез, этот всё таки личное, кто же знал, что он обратит на это внимание.
— Что ж, удачи тебе Фем, если передумаешь насчет внештатника, то встретимся и обсудим, — попрощался родственник, уходя из нейтрального мира.
Между третьей и четвертой парой, в столовой встретились старосты двух групп, в одной из которых числилась Лёд.
— Привет Толян, у нас есть потрясающие новости, — поздоровался первый, тот кто был повыше.
— Тоже мне, удивил, да про это весь институт шепчется, говорят ваша Ольга защитила диссертацию, причем сразу докторскую. Что за тема, никто толком не знает, её сразу Комитет засекретил, — поделился слухами второй, который был потолще и пониже.
— Ничего себе, похоже не зря про нашу Лёд слух идет, что она не только в милиции, но и в КГБ каким-то секретным инструктором служит, — оглянувшись по сторонам, прошептал староста группы.
Слух действительно по институту ходил, а с ним ещё пара десятков, причём очень разных. Самый обсуждаемый был связан с Айс Энджел, с которой Ольгу не раз показывали по телевидению, в информационной программе Время.
— Слушай, мне тут по секрету сказали, что как только Ангел оправится от ран, первый концерт даст у нас в Союзе! Представляешь, она будет выступать в Лужниках, вместе со своими Крыльями! — начал говорить второй, но его тут же перебил первый.
— Если ты по поводу билетов, то здесь я помочь не могу, Лёд обещала достать только нашей группе. Мало того, смотри что у меня есть, — староста достал из потрепанного портфеля пластинку Айс Энджел.
Черно белый футляр, с распростертыми крыльями, не просто притягивал взгляд, а заставлял сердце биться быстрее. Новый «немецкий» альбом, о котором столько говорили по радио, наконец появился у них в институте. Сегодня, да и пожалуй в остальные ночи, общага спать не будет, все начнут по очереди списывать на магнитофоны, конечно те, у кого они имеются.
— Так я тебе свой «Романтик» занесу, ты уж запиши, раз с билетами на концерт помочь не можешь, — попросил Толян, мысленно хвастаясь перед знакомыми и друзьями.
Утром все разъехались по своим делам: Белкин с Мураталиевыми в Дом Моды, Кочеткова в свою адвокатскую контору, а Климова и Фарт на Старую площадь. Я же с четой Белобородько (они вняли моему совету, расписались пока мы были в командировке), направились в мою будущую квартиру, которая находится на Котельнической набережной. Высотка эта режимная, посторонним в неё хода нет, для этого там круглосуточный пост охраны. Кто именно охраняет, я так толком и не поняла, то ли Комитет, то ли милиция, то ли ВОХРа, но то что у сотрудника было оружие, я сразу заметила. Впрочем, он здесь был не один, видимо для большей безопасности, всё таки здесь проживает советская элита: артисты, ученые, писатели, ну и конечно партаппаратчики, куда же без них. На мой счет указания уже поступили, так что никаких препятствий не было, а супругов Белобородько я представила как своих личных помощников. Ключи от всех квартир получила, тут же передала их Митричу, чтобы побыстрее разбирался с мебелью и всяким разным хламом.
— Поднялась бы с вами, но увы некогда, меня к десяти ждут в институте, на защиту диссертации, — попрощалась со стариками.
Хотя насчёт стариков взяла лишку, на вид им не дашь больше пятидесяти пяти, на свежем воздухе они здорово помолодели. Вру конечно, просто я на них отработала дистанционное лечение, путем проб и ошибок установила лимит и расстояние, а также сопутствующие потери. После моей второй командировки в Мертвый мир, они существенно снизились, примерно на порядок, может чуть больше. Дальность применения к сожалению уменьшилась, причем довольно основательно, зато всё идет в автоматическом фоне, не нужно каждый раз настраиваться, искать подходящую линию. Плюсы конечно ощутимые, но и потери велики, всё как будто по закону равновесия: если где-то прибыло, то обязательно где-то и убудет.
В институт пришла не с пустыми руками, нужно же поддерживать имидж простой девчонки, раскрученный в средствах массовой информации. (благо это для меня ничего не стоит). Сначала заглянула к одногруппникам, подарила две пластинки Айс Энджел, девушкам раздала духи, а парням зажигалки. Не забыла и нашего куратора, презентовала Лидии Петровне набор фирменной косметики, конечно же крылатого бренда. Пока шёл перерыв между парами, меня закидали вопросами, спрашивали в основном про Айс Энджел и её знаменитые Крылья. Пришлось включать свою буйную фантазию, рассказывать о жестокости террористов, тяжело раненой певице, ну и своем героическом поступке. Так и сказала — Пока шла перестрелка с полицией, я рискуя жизнью вынесла её из здания, иначе бы она умерла от потери крови и травматического шока. Дальнейшие вопросы прервал звонок на занятия, прямо как в школе, одногруппники нехотя потянулись в аудиторию. На этом моя «народная» часть закончилась, первый дипломат опустел, пришлось идти за вторым к автомобилю. Там уже благодарности классом повыше, всё-таки декан и ректор, плюс члены диссертационного совета. Насколько я знаю, постоянный совет в институте пока не сформирован, будет разовый, а это не пятнадцать — тридцать человек, а всего лишь пять, что для меня очень важно. Чем больше народа, тем больше вопросов, значит и по времени выйдет прилично, которого у меня и так не хватает.
— Ольга Викторовна, вас уже ждут, — секретарша вскочила из-за стола, чуть ли не под ручку проводила до двери.
Сердце у меня не каменное, за внимание и старание сунула ей тени для век, в красивой коробочке с зеркальцем. У нас в Союзе такое не найти, даже в Березке, там привозят всё что попроще. Нет, голимую фигню у буржуев не закупают, иначе здесь кому она будет нужна, как впрочем и самая дорогая.
В кабинете меня встретила Бородулина и еще парочка человек, на диссертационный совет явно не тянет, слишком мало народа. Не успела накрутить себя, как Мария Кузьминична толкнула речь, в основном о заботе нашей партии, воспитавшей такие замечательные кадры. Если кто не понял, то кадры, это конечно про меня, где вы ещё найдете в стране дважды Героя и Нобелевского лауреата. После пламенной речи, мне вручили два красных диплома, один об окончании института, а второй доктора филологических наук. Значок об окончании высшего образования прилагался, которому я обрадовалась не
