Летние каникулы - Виталий Свадьбин
Из дома прихватил кастрюльку с пюре и котлетами. В очередной раз подумал, что мне нужен рюкзак. Нет, обычный туристический рюкзак у нас есть, но хочется что-то более молодёжное. Вздохнул, взял в кладовке отцовский рюкзак, туда поставил кастрюльку с едой. Сок и пирожки купил в гастрономе, взял три шоколадки. Шоколад пока есть в магазинах, но скоро его прочно заменит «Пальма», которая непонятно из чего сделана. Я всегда считал, что «Пальму» делают из пластилина, хотя на самом деле там присутствовал жир и какао-порошок. Я купил три плитки «Люкс», по два рубля. Взял трёхлитровую банку сока. Байк пристегнул к забору, рядом со входом в хирургический корпус 14-ой горбольницы. Войдя к Кате в палату, сразу обратил внимание на цветы, которые стояли на тумбочке. Поздоровался со всеми девушками. Сейчас в палате с сестрой лежали Агапова, Романова и незнакомая мнее девушка, тоже с перевязанной головой.
– Привет всем выздоравливающим, – поздоровался я.
Девушки и сестра поздоровались. Кроме Гали Агаповой. Ей сделали остеосинтез, закрепили какими-то проволоками части челюсти, потому она молчит. Галя читала книгу, как только я вошёл она прикрыла лицо книжкой, не хочет показывать шрамы на лице. Присмотрелся, да это моя фантастика. Точно, мама уносила книжки Кате, вот сестра и дала почитать подругам по несчастью.
– И тебе не хворать, малой, – отозвалась сестра.
– Я вижу цветы. Что за тайные поклонники, о которых я не знаю? – обратился я к Кате, так как цветы стояли именно на её тумбочке.
– Антон приходил, он по-прежнему не теряет надежды покорить моё сердце, – ответила сестра.
Я выложил продукты. Присел, поболтали примерно полчасика, рассказал Кате свежие новости. Потом несколько выдуманных историй, что помнил из 21-го века, немного повеселил девчонок. Попрощался и покинул палату. Уложился до двенадцати часов. Теперь можно направляться в Челябинск.
Дорога в Челябинск заняла чуть больше двух часов. В Южно-Уральском издательстве, удалось застать на месте главного редактора Булгакову Оксану Сергеевну. Сегодня определённо мой день. Прошёл в кабинет. Увидев меня Булгакова заулыбалась.
– Проходи, Миша, присаживайся, – предложила главред.
Я прошёл, положил перед Булгаковой папки с рукописями, Она раскрыла папки, прочитала обе аннотации к книгам.
– Судя по аннотации, фантастика должна быть интересной. Ну а с «Солдатской правдой» всё понятно. Мы можем достаточно быстро подготовить корректировку, у меня план на июль горит. Когда у нас появишься?
– Второго июля смогу приехать, потом уеду на месяц, на юг. Успеют ваши корректоры?
– Успеют, когда надо мы всё успеваем. Зайди к Гилёву, он у себя. Определись с ним по рисункам, чтобы до второго утвердить. Тогда мы обе твоих книги в июле поставим в график печати. Когда твоя мама сможет приехать?
– Я попрошу её, чтобы она созвонилась с вами, приедет за авансом, – ответил я.
Ещё два часа я просидел в мастерской у художника Гилёва. Всё же Анатолий Васильевич имеет талант художника от бога. Он буквально при мне накидал эскизы с моих слов.
– Ко второму числу будут готовы рисунки, сделаем в графике, – предложил Гилёв.
Я не возражал, меня рисунки и в графике устраивают. Попрощался с Анатолием Васильевичем и отправился домой. На обратном пути особо не торопился, хотя на ровных участках дороги разгонялся до ста пятидесяти километров в час. Домой вернулся в восьмом часу вечера, байк поставил в гараж.
Родители недавно вернулись от Кати, мама хлопочет на кухне, а отец в гостиной читает прессу. Я прошёл в комнату, но прежде поприветствовал родителей. Через полчаса мы сели ужинать.
– Миша, зачем тебе так много компактных кассет? Мне звонили, сказали, что ты запросил четыре сотни. Сынок, ты занялся перепродажей? – тревожно спросила мама.
– Нет, конечно. Ребята занимаются записями музыки, я пообещал им достать. Но это в последний раз. После моего возвращения, мне кассеты будут присылать из Владивостока. Так что я более не побеспокою твоих знакомых. Мам, ты не переживай, я не собираюсь совершать глупости, – постарался я успокоить мать.
– Малой, если замараешься в спекуляции, потом не отмоешься. При твоих гонорарах за книги, нужно быть идиотом, чтобы заниматься быть спекулянтом, – нахмурился отец.
Пришлось рассказать, что пишутся копии Катиной музыки, а распространяют их в поездах проводники, если людям понравилось и они готовы купить. Свои вопросы с ОБХСС, работники поезда решают сами, а скорей всего они просто платят милиции какую-то долю. А мои друзья не стоят на рынке с кассетами, чтобы их перепродать.
– Для чего распространять музыку Кати? – удивился отец.
– Пап, люди на юг едут два дня. Всё это время звучит музыка коллектива Кати. Покидая поезд, люди сами не замечают, как им начинают нравится такие мелодии. Так устроен мозг человека. Это сравнимо с нейролингвистическим программированием. Скоро полстраны будет знать о музыке Кати, так она станет знаменитой, – попробовал объяснить я.
По тому, как на меня смотрели родители, они не очень поняли, что я им сказал, но боясь показаться глупыми, молчат. Тогда я решил сменить тему.
– Мам, я сегодня был в книжном издательстве нашего города, а потом съездил в Челябинск. В общем тебя там ждут в начале июля. Надо подписать дополнительные соглашения, а заодно получить авансы. Да, «Солдатской правды» будет дополнительный тираж, так что за это тоже надо получить деньги. Опубликуют мою новую фантастику и вторую часть военной книги. Так что приготовься получать большие суммы, без папы не получится, – проинформировал я родителей.
– И сколько там надо получить? – проявила любопытство мама.
– За дополнительный тираж, со всех издательств восемнадцать тысяч, учитывая «Детскую литературу». За вторую часть «Солдатской правды» восемнадцать тысяч, в том числе Московское издательство. Ну и за фантастику шестнадцать тысяч восемьсот рублей. Правда могут быть выплаты частями, я не уточнял, – ответил я и замолчал, оба родителя смотрели на меня удивлёнными глазами.
Первым «отмер» батя. Он произнёс витиеватую фразу, используя русский мат. Мама не любит, когда отец матерится, но сейчас даже не обратила внимания.
– Надо попробовать договориться, чтобы деньги переводили сразу на твою сберкнижку, можно на мою делать перевод. Совсем небезопасно возить такие огромные суммы, даже в присутствии Виктора, – задумчиво произнесла мама.
Родители вновь переглянулись. Я понимаю их. Деньги немалые.
– Так, наверное, будет лучше, безопасней. Не сопровождать же отцу тебя с ружьём в руках, можно привлечь много ненужного внимания, – добавил я.
Про ружьё в руках не выдумка. В это время, когда кассиры предприятий получали наличные в банках для зарплаты, их сопровождал кто-то из сотрудников с охотничьим ружьём. Казалось бы, комичная ситуация. Хотя служба инкассации в эти времена уже функционировала. Но некоторые руководители мелких предприятий, от услуг
