Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров
Вытянув из-за голенища сапога нож, Матвей взял его за лезвие и, плавно взмыв на ноги, с ходу метнул его мужику в грудь. Заметив движение, мужик развернулся к парню всем телом, так что поймал клинок грудиной, словно специально подставившись. Не дожидаясь результата броска, Матвей бросился вперёд. Два стремительных удара, и оба подростка повалились в траву.
Утащив все три тела подальше в распадок, Матвей быстро обыскал их и, вертя в руке роскошный охотничий кинжал, удивлённо проворчал:
– Это откуда у варнака такая роскошь?
Кинжал и вправду был хорош. Не длинный, обоюдоострый, отличной стали, он словно сам ложился в руку. Наборная берестяная рукоять была тёплой и не скользила в ладони. Кожаные ножны были украшены тончайшей серебряной нитью и рисунком с охотничьим мотивом. С первого взгляда становилось понятно, что оружие это делалось на заказ, для кого-то весьма богатого.
Сунув кинжал в ножны, парень убрал его под черкеску и задумчиво покосился на вырубленных парней. Однажды он уже совершил ошибку и потом вынужден был срочно исправлять её последствия. В том, что эти крысята не задумываясь пойдут на любую подлость, сомнений не было. Уж больно старательно и рьяно они следили за ним. Да и мужик этот явно ходил следом не за тем, чтобы пряниками накормить. Выходит, они знали, чем всё должно закончиться.
Нож парня дважды сверкнул, и в распадке остались остывать три тела. Быстро обойдя торг стороной, парень вошёл на ярмарку через другой вход и прямиком отправился в ближайший трактир. Время было обеденное и после всех перипетий есть хотелось крепко. С аппетитом пообедав, Матвей вернулся к своему прилавку и, показав отцу купленные подарки, отпустил его обедать. Дождавшись, когда у его прилавка никого не будет, он незаметно сунул добытый кинжал в телегу, под солому и, отряхнув руки, с чувством выполненного долга вернулся к торговле.
К моменту возвращения отца парень успел продать несколько топоров, пару лопат и четверо вил. Вернувшийся из трактира Григорий, приняв у сына деньги, одобрительно кивнул и, не спеша закуривая, негромко спросил:
– Не знаешь, чего это у лавок полиция бегает как ошпаренная?
– Может, ограбили кого, – пожал Матвей плечами.
– Ох, Матвейка, смотри. Узнаю, что опять твои шутки пластунские, не посмотрю, что здоровее меня вымахал. Точно батогом пройдусь, – проворчал Григорий, пряча усмешку в усы.
– Угу. Кто обосрался? Невестка. Так её ж дома не было. А вон платье висит, – ответил Матвей старой присказкой, и казаки, не сговариваясь, дружно рассмеялись.
* * *
Ярмарка закончилась спокойно. К удивлению самого Матвея, с того дня их больше никто не беспокоил, хотя он ожидал очередных наездов со стороны местных катал. Но судя по воцарившемуся спокойствию, такого жёсткого ответа они не ожидали и решили не будить лиха. Затарившись разносолами и всяческими вкусностями, казаки отправились в обратный путь. Перед самым отъездом Матвей потратил кучу денег на патроны.
Приобрёл он боеприпасы и к карабину, и к своему пистолету, и к подаренному Катерине браунингу. Не забыл и про патроны к револьверу. Это оружие уже стало у него чем-то вроде строевой экипировки. Карабин и револьвер, а к ним всё остальное, включая пистолет собственного изготовления. Торопиться с пуском этого оружия в серию Матвей не хотел. Прежде нужно было выявить все детские болезни и быть уверенным, что пистолет не подведёт в бою.
Въехав в станицу, кузнецы от околицы отправились прямо на подворье. Закупленные продукты требовалось срочно убрать в подпол. Несмотря на осенний месяц, погода стояла всё ещё летняя. Так что, едва вкатившись во двор, казаки принялись первым делом разгружать дроги. Перетаскав всё закупленное, они распрягли коней и в четыре руки обиходив животных, занялись самым приятным. Раздачей гостинцев. Катины малыши получили по леденцу, а девочки ещё и ленты в косы. Брату досталась книжка с картинками.
Взрослых же женщин одаривали отдельно. Матвей, вручив матери цепочку, достал из кармана узелок с серьгами и, развязав его, протянул подарок невесте. Тихо ахнув, Катерина уставилась на его ладонь неверящим взглядом.
– Ты чего, Катюша? – насторожился парень. – Бери, это ж тебе. Или не нравятся?
– Это ж дорого, – растерянно пролепетала девушка.
– От, кулёма, – фыркнула Настасья, ловким движением смахнув с ладони серьги. – А ну, подь сюды, – велела женщина, усаживая её на лавку. – Это к свадьбе подарок, а ты – дорого, – ворчала она, быстро вдевая серьги ей в мочки ушей. – Привыкай, девонька. Мужья у нас не лентяи какие, а казаки рукастые. Мастера, каких поискать. Вот так. А ну, пройдись, – велела казачка, набрасывая ей на плечи снятый прежде платок.
Поднявшись, Катерина павой проплыла по хате, то и дело поворачиваясь к мужчинам то одним, то другим боком. Глядя на эту демонстрацию, казаки только улыбались, обмениваясь быстрыми одобрительными взглядами.
– Угадал, сын, – расправляя усы, усмехнулся Григорий. – И не тяжёлые, и к глазам.
– Старался, – усмехнулся парень в ответ.
– Благодарствуй, Матвей, – розовея от похвалы, пролепетала девушка.
– Носи на здоровье. Даст бог, не последние, – с улыбкой отозвался Матвей.
Дальше последовала баня. Катя с Настасьей затопили её, едва только дроги вкатились во двор, так что, прихватив чистое исподнее и пару жбанов с квасом, мужчины отправились париться. Следующий день был посвящён осмотру хозяйства и подготовке кузни к работе. Их не было в станице почти полторы недели, а за это время у соседей вполне могла случиться нужда в их услугах. Но как оказалось, всё было в порядке и срочной работы не предвиделось.
А ещё через день Матвей вдруг снова ощутил то самое чувство, которое заставило его отправиться на хутор. Уже понимая, что это не просто так, парень первым делом нашёл отца и, поделившись с ним возникшим опасением, отправился седлать Буяна. Григорий, отлично понимая, что всё это происходит не просто так, стоял на пороге кузни, молча наблюдая за сыном. Потом, когда Матвей сбегал в дом за оружием и уже приготовился сесть в седло, кузнец, подойдя, тихо посоветовал:
– Ты сын, не спеши обратно. Как бы там ни было, поговори с ним спокойно. Святослав дурного не посоветует. А мать я сам уйму и Катерине скажу, чтоб суеты не поднимала. Езжай с богом.
– Благодарствуй, бать, – коротко поклонился Матвей и, взлетел в седло, не касаясь стремени.
Со двора он выехал рысью, а за околицей перевёл Буяна на галоп. Уже через полчаса парень завёл коня под навес и, поднявшись на крыльцо, стукнул кулаком в дверь. Тихо скрипнув, створка приоткрылась, и Матвей, подобравшись, словно перед прыжком, осторожно вошёл в дом. Дед Святослав лежал на своей лежанке, перебирая мозолистыми пальцами длинные янтарные чётки. Увидев парня, старик
