Фантастика 2025-46 - Маркус Кас
Я очень ее любил, когда был ребенком. Больше, чем родителей, точно. С ней никогда не было скучно.
И вот сейчас я сидел в кафе «Сказка», а она сидела напротив меня и кокетливо рассказывала, как играла в любительском театре на котельном заводе, куда ее каким-то ветром занесло поработать. Образования у нее никакого, кроме школьного не было. Но ей это совершенно не мешало. Она обожала читать и смотреть «трофейные» фильмы. Постоянно зарисовывала какие-то наряды, а потом пыталась из изобразить из подручных средств, до каких дотягивалась. Старые шторы и покрывала, уродливые платья из магазина, отрезы ткани, пылившиеся без дела на антресолях…
Любила она красивое, что уж. И покрасоваться любила. Стареть в сорок она категорически отказывалась, кажется, у нее жизнь только начиналась в любой день и в любом возрасте.
Нда…
Что же с тобой скоро случится, Наталья Ивановна?
Что за катаклизм встряхнет твои вздорные и удивительные мозги и превратит в другого человека?
Я любовался, как она ест мороженое и запивает его кофе маленькими глоточками. Держит отставленным мизинчик. Манерно смеется, запрокидывая голову.
Слушал рассказы о голодном детстве во время войны. Сказала, что помнит все, хотя ей и хотелось бы забыть.
Задал ей вопрос, который с детства меня мучил.
Сахалин? Почему, черт возьми, Сахалин? Как ее вообще туда занесло?
Ответ оказался в ее духе.
— Я прочитала книгу «Остров сокровищ» и поняла, что во что бы то ни стало хочу побывать на острове, — сказала она. — Потом посмотрела на карту Советского Союза и поняла, что ближайший доступный остров — это Сахалин. Тогда я разбила свою копилку, и денег мне хватило аккурат на дорогу.
Удивительная женщина…
Мы расстались отличными друзьями. Надеюсь, что в ее сумасбродной голове не возникло мысли примерить на меня роль ее очередного жениха… Как-то неудобно бы получилось.
И мы договорились встретится завтра. Потому что я наплел ей, что чтобы написать про нее отличный текст, мне нужно как можно дольше с ней пообщаться в самой разной обстановке. На работе, в кафе, на прогулке, в столовой, на лыжной базе… Интересно, если я привезу бабушку на лыжную базу, это нормально воспримут? Так-то она тоже, получается, работает на шинном заводе. Больница-то наша. Значит формально…
В общагу я вернулся в прекрасном настроении. Даже забежал по этому поводу в кулинарию и прикупил полкило «новинки», чтобы было с чем чайку попить за вечерними разговорами. В комнате нас сейчас осталось всего трое, правда Егор и Шурик уверяли, что это ненадолго. У Кирилла Григорьевича случился ренессанс чувств с бывшей женой, так что он вернулся в свою же квартиру. Правда, вещи забрал не все. Хоть и уверял, что на днях заскочит и все заберет.
— Да она просто выдерга, баба его! — объяснил Егор. — Ей на Новый год кавалер нужен, а на горизонте никого подходящего нет, вот она и приползла к Кириллу. Мур-мур-мур, мой кроличек… Тьфу. А потом он опять будет ходить, как в воду опущенный… До старого Нового года вернется, зуб на сало!
Но сейчас в нашей комнате было неожиданно многолюдно. Собралось человек, наверное, десять из местного «футбольного клуба». По причине случившейся тут у Шурика личной жизни.
А я-то надеялся посидеть в тишине и, может даже, поработать перед сном…
— Ты ей чересчур волю-то не давай! — наставлял закоренелый холостяк дядя Миша. Почему-то так повелось, что его гладкая лысина стала у мужиков талисманом перед свиданиями. Если, мол, хочется, чтобы все прошло чики-пуки, то надо потереть перед выходом из общаги его зеркально-сияющий череп. — Бабы — они такие! Ты ей слово — она тебе десять. И если ее сразу к порядку не приучить, то сядет на шею и ножки свесит.
— Дядя Миша, ты же сам женат не был, чего советы-то раздаешь? — вклинился Егор.
— А я потому и не был, что про баб все знаю! — дядя Миша захохотал, громко раскрыв рот.
— Красивая краля-то хоть? — спросил, цыкнув зубом, Волоха. Внешне он был гопник гопником — плечи ссутуленные, походка вразвалочку, на голове — кепончик. И курит много, в его комнату зайти нельзя, табачный запах просто с ног сбивает. Вот и сейчас он тоже сжимал в зубах сигарету без фильтра. Вот ведь нафиг. Теперь тут еще неделю вонять будет…
— Красивая, — смущенно ответил Шурик.
— А познакомились вы как? — спросил парень, имени которого я не запомнил. И, кажется, он вообще не работал на шинном заводе, а место в общежитии по блату получил. Или за взятку.
— Да я зайцем в трамвае проехал, а она контролером в депо работает, вот и поймала меня, — Шурик мечтательно улыбнулся. — Заставила меня до конечной ехать, протокол составила. Я штраф заплатил, а потом решился и позвал ее погулять.
— А она что? — Волоха снова цыкнул зубом.
— Сказала, что подумает, — Шурик внезапно помрачнел. — Надо же ей цветы какие-нибудь купить?
— Да погоди ты с цветами, она может и не придет еще, — по-соседски «успокоил» дядя Миша. — А денежки — тю-тю.
То, что девушка может не прийти на свидание после фразы «я подумаю», Шурику, похоже, в голову как-то не приходило.
— А ты что скажешь? — Шурик повернулся ко мне.
— А я что, по-твоему, эксперт что ли? — я спихнул рассевшегося на моей кровати парня и завалился прямо поверх покрывала. — Ты куда ее вести-то собираешься?
— Не знаю, думал, мы просто погуляем… — Шурик снял очки и принялся их усердно протирать, будто они запотели.
— Ну ты даешь! — я хохотнул. — Погуляем! Не месяц май на улице-то! Девушка, может, будет в колготочках капроновых и сапогах с каблуками, а ты ее в пешее путешествие потащишь. Вы встречаетесь-то где?
— У ЦУМа, под часами, — ответил Шурик.
— Ну так веди ее в ресторан «Центральный», он рядом, — я пожал плечами.
— Ага, в «Центральный»! — воскликнул Егор возмущенно. — Там мест никогда нет! Точнее, есть, но только для тех, кто червонец заплатит. И еще надо, чтобы одет был весь из себя прилично. А ты на Шурика нашего посмотри!
— А что Шурик? Нормальный у нас Шурик! — заявил дядя Миша. — Только рохля! И не вздумай эту кралю в ресторан вести! Вот еще, обрыбится! Сначала этсамое, потом ресторан. А то зазря только деньги потратишь!
— Да что ты заладил, дядя Миша, с деньгами со своими? — Егор даже с места своего насиженного поднялся. — Он так не женится никогда, если над каждой копейкой трястись будет. А так хоть в ресторан сходит. Значит, слушай. Подходишь к дверям «Центрального», за ними видишь протокольную рожу в галстуке. А
