Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская
— Подождете здесь? — обернулся я к Володьке.
Он пожал плечами.
— Как скажешь.
Попробую договориться с Ягой, чтобы она приютила их на то время, что буду в Комтеоне. Пляжный отдых здесь все–таки не очень. А идти в землю Мертвых придется, тут никуда не денешься. Вот только как? Ладно, постараюсь у бабки выведать. Уверен, должен быть еще какой–то способ, и вряд ли кто–то кроме Яги о нем знаетлучше.
Я пролез через пролом в заборе, мельком взглянув на ближайший череп. Причем явно человеческий. Ну, бабка…
По покосившимся ступенькам я поднялся на крыльцо и постучал. Тихо. Стукнул погромче — нет ответа. Огляделся и увидел ее. Яга сидела у самой кромки реки и древком метлы вычерчивала на песке какие–то знаки.
— Бабуля-а! — прокричал я, но она даже не обернулась. Сидела и что–то бубнила себе под нос. Колдует, что ли?
Я подошел поближе и прислушался.
На Калиновом мосту
Сидит бабка на посту.
Кинет травку, плюнет вслед,
Ждет добычу на обед.
Частушку напевает. Ну правильно, я бы при такой жизни не то что запел, завыл бы от тоски.
— Добыча прибыла, бабушка! — наклонившись к ней, гаркнул я.
Яга вздрогнула от неожиданности, сделала резкий кувырок, вскочила и, размахнувшись метлой, звезданула меня по голове.
Во дает! Потирая ухо, я на всякий случай сделал несколько шагов назад.
— Эй, эй, угомонись, бабуль! Своих не узнаешь?
Карга скорчила недовольную физиономию. Нос у нее, казалось, стал еще длиннее и теперь касался верхней губы.
— Чаво надобно? Пшел прочь!
— Не узнала? — я улыбнулся как можно шире. — Приглядись.
Она похлопала подслеповатыми глазами и через пару секунд заголосила:
— Каса–атик! — и кинулась обниматься.
Меня обдало запахом пыли, плесени и чего–то еще. Но я, задержав дыхание, мужественно вытерпел бабкины нежности.
— А я тебя еще третьего дня ждала.
— С чего это?
— Сон видела, как три твоих лика один с другим борются, каждый главным норовит стать. Да ты проходь, касатик, проходь, — бормотала она, увлекая меня к избе. — Сейчас щец поставлю, накормлю, проходь, милый.
Вновь, как и месяц назад, я оказался в натопленной комнате с печью, столом, многочисленными бочками, бадьями и ведрами, в которых бурлило жуткое варево. Старушка вошла вслед за мной и сразу принялась хлопотать.
— Жарковато у тебя, бабуль.
— Радикулит замучил, милок, — пожаловалась она. — Уж утепляюсь, утепляюсь, а все без толку.
— А вот посмотри, — я достал из сумы сверток с одеждой, — может, в этом полегчает?
Надо было бы, конечно, пуховый платок ей принести, но ведь Хорнгальд не Оренбург.
— Ну–ка, ну–ка, — бабка вцепилась в пакет и буквально вырвала его у меня из рук.
Вытащила шмотки, внимательно осмотрела их, подслеповато щурясь, и вдруг гаркнула:
— Иди отсель! Выйди, говорю, дай даме спокойно переодеться.
Я скатился с крыльца, тихо посмеиваясь. Надо же — дама.
Ждать пришлось довольно долго. Наконец послышалось шарканье ног, дверь приоткрылась, из–за нее сначала вылезла физиономия, сияющая, как начищенный самовар, а затем, пританцовывая, и старуха целиком. Полосатый красный платок совсем не подходил к юбке и кофте, но выглядел празднично и казался приятным ярким пятном на фоне пасмурной природы и развешенных на заборе черепов.
— Ну, как? — самодовольно спросила бабка, поворачиваясь то одним, то другим боком.
Широко улыбнувшись, я поднял большой палец.
— Во!
— Ох, спасибо, касатик, уважил старушку.
Репутация с персонажем Баба–Яга: +5, текущее значение: 25.
— Прямо бабуля–красотуля, — я продолжал беззастенчиво льстить, — тебе бы еще какого–нибудь старичка–лесовичка завести, чтоб не так тоскливо было одной.
— Чур, чур тебя! Он ведь спать со мной полезет, а я уже давно выспалась, — она кокетливо взмахнула рукой и улыбнулась беззубым ртом. — Ну, заходь обратно.
Бабка проковыляла в избу, я, едва сдерживая смех — за ней. Указав мне на лавку, Яга хлопнула передо мной плошку щей. Надо отдать ей должное, пока я ел, она не сказала ни слова, только тепло смотрела на меня, подперев подбородок рукой. И лишь когда тарелка опустела, спросила:
— Зачем пожаловал–то?
Я облизнулся и доверительно наклонился к ней.
— Хочу, бабуль, сходить еще раз в Комтеон.
— Почто он тебе?
Поколебавшись, я решил не врать, все равно поймает.
— Нариэля призывать буду.
— Ох, — Яга обреченно вздохнула, — не выйдет ниче, касатик. Во–первых, Комтеон — охранный храм, а во–вторых, порушили его давно, для вызова он никак не подходит. Да и как ты туда попадешь? А коли и попадешь, обратно не воротишься.
Она встала, взяла с полки длиннющий половник и подошла к одной из бадей. Помешала варево и обернулась, ожидая ответа.
— Не вернусь так не вернусь. Мне уже все равно, бабуль. Главное, чтобы Нариэль наконец пробудился. Достала эта неопределенность.
— Ишь ты, притомился он, бедненький, — усмехнулась Яга и, шаркая ногами, вернулась к столу. — А когда ты мороком становился, об чем думал?
Я, кажется, даже рот приоткрыл от удивления.
— Что ты об этом знаешь, бабусь?
— А ниче, — она вздернула острый подбородок и отвернулась. — За одежу благодарствую, Комтеон тебе не поможет, а боле ниче не ведаю.
— Бабуля! — нахмурился я.
Но Ягу пугать — дело зряшнее. Глаза ее грозно блеснули, и в тот же миг мне прилетело половником в лоб.
— Ты, мил человек, на меня так не зыркай! Лучше слухай, что тебе мудрая женщина сказывает. Не гож Комтеон для вызова твово бога, не гож!
Другими словами, есть еще один светлый храм, который вполне себе «гож»? Это Яга пытается до меня?
— Ищи другой, — вдруг сказала бабка, словно отвечая на мои мысли.
— Где? — проворчал я, потирая ушибленное место.
— А ты подумай, подумай.
Хм… Если не Комтеон, тогда какой? Вуивра говорила, что мне известно, где нужный храм… Стоп! А ведь Командор рассказывал еще об одном, том, что строят призрачные маги.
Видя, как у меня загорелись глаза, Яга удовлетворенно улыбнулась.
— Ну? Сообразил?
— Он на Риалоне, да? Его сейчас восстанавливают Алвиос с друзьями.
— У-у, касатик, туды тебе покамест ходу нет. Да и не готов он еще. А тебе цельный нужон, в Великой Битве не порушенный.
— Ну не подземный же храм, что в Черном Камне?
