Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская
В окно я увидел развилку и уткнулся в карту. Действительно, белая точка мигала на перекрестке, от которого начиналась дорога к горам.
— Верно, давай направо. И будь осторожна, судя по карте, рядом болото. Не утопи нас.
Она хихикнула.
— Ну, уж как получится.
Вот ведь вредная баба, а? Я натужно вздохнул и потянулся за ухватом.
Все уселись за стол, не было только Маруси.
— Она еще спит, сейчас разбужу, — сказала Катюша и полезла на печь.
Через секунду послышался ее испуганный возглас:
— Ребят, с ней что–то не так! Идите сюда!
Я растолкал вскочивших друзей и взлетел по лестнице. Маруся, бледная, осунувшаяся, лежала и неотрывно смотрела в потолок. Глаза ее сверкали лихорадочным блеском.
— Что с тобой? Заболела?
Она с видимым трудом перевела на меня взгляд, сухие, потрескавшиеся губы дрогнули.
— Не знаю, — прошептала девушка.
Я подхватил ее на руки и осторожно спустился с печи.
— Диоген, лечи!
Филин кинул в Марусю пару сгустков, но она покачала головой.
— Здоровье полное.
— Это снежить, — сказал вдруг Серега. — Я видел, как одна из тварей цапнула Амазонку. Правда, ледяная корка, как у других, не появилась.
— Значит, у нее другая реакция на укус, — со знанием дела заявил Морпех. — Рокот, выведи ее на улицу, пусть подышит свежим воздухом.
— Василис, тормози!
Изба встала как вкопанная, и мне едва удалось удержать равновесие. Распахнув дверь ногой, я огляделся. Мы находились на широкой тропе посреди леса. Деревья высокие и вроде бы на древодемонов не похожие. Монстров не видно. Решив, что место подходящее, я помог Марусе спуститься по лестнице.
— Вон там пусть посидит, на поляне с ромашками, — посоветовала Василиса.
Маруся легла на траву, прикрыв глаза рукой. Ребята высыпали наружу и теперь стояли в стороне.
— Ну как, легче?
Не успел я договорить, как Маруся застонала. На ее лице и руках выступили красные пятна. Они быстро темнели и за считанные секунды превращались в небольшие язвы.
— Ей здесь только хуже! — воскликнула Катюша.
Я взял Марусю на руки и побежал обратно в избу. Снова уложил на печь, Диоген подлечил ранки, и ей стало немного лучше.
Видимо, все эмоции были написаны у меня на лице, потому что Верлим строго сказал:
— Рокот, не психуй. Надо идти дальше, маги монастыря наверняка знают, как это лечить. Без них мы точно не справимся.
Пришлось согласиться, и Василиса тронулась в путь. От былого веселья не осталось и следа. Все притихли, лишь время от времени перешептывались. Я постоянно заглядывал на печь. Маруся то дремала, то смотрела в потолок, а при виде меня отворачивалась. Чувствовалось, что ей тяжело находиться рядом со мной, и я прекрасно понимал, почему.
Так прошел почти весь день. Солнце уже клонилось к закату, когда Серега, сидевший у окна, вдруг воскликнул:
— Василиса, стой!
Та замерла и недовольно спросила:
— Чего такое?
— Там, впереди. Смотрите.
Сквозь запылившееся окошко я увидел трех скелетов, курсирующих вдоль дороги. А рядом, на обочине, еще двух, сидящих у костра.
— Нафиг они костер жгут? — прошептал Леха. — Скелеты разве мерзнут?
— Каждый скелет когда–то человеком был, — с умным видом произнес Верлим.
— А, ясно, генетическая память, — закивал Лекс.
Гном с непониманием уставился на него.
— Не о том думаете, — поморщился Серый. — Походу, патруль. Не спалиться бы.
— Верно мыслишь, — кивнул Володька. — Слышь, Василиса, вон там, справа, просека есть, давай туда по–тихому.
— Еще чего, — фыркнула изба. — Чтоб я такой ценный ингредиент, как молотые кости скелета, упустила? Нет уж, лучше держитесь крепче.
И, не слушая возражений, двинула прямо на патруль. Я затаил дыхание, глядя, как мы неумолимо приближаемся к врагам. Они нас не видели, но что–то их явно насторожило, скелеты беспокойно озирались. Вот до них осталось не более десяти метров, пяти, двух… Хрясь! Василиса подняла свою огромную лапу, это я понял по тому, как накренился пол. И еще раз, и еще.
С воплями и матом мы катались от стены к стене, пока она азартно топтала противников, а снизу доносился веселый хруст. Держась за все, что попалось под руку, я попытался добраться до печи. Маруся, ухватившись за трубу, с тревогой взглянула на меня.
— Что случилось?
— Не обращай внимания, это у Василисы ноги затекли, разминается.
Через пару минут все было кончено. Блин, надо будет приколотить всю мебель к месту, а вдоль стен прибить скобы, тогда хоть будет, за что ухватиться при следующем изботрясении. Довольная Василиса еще пару раз дернулась и стряхнула с лап осколки. Народ со стонами повылезал из–под стола и лавок, потирая ушибленные бока, а Диоген, преисполненный сознанием собственной значимости, вылечил всех по очереди. Я шепнул Катюше, чтобы не помогала ему — пусть у филина будет повод поважничать.
— Ну что оклемались? — выждав пару минут, спросила Василиса и потребовала: — А теперь соберите мои трофеи в мешок и бросьте в сундук, иначе дальше не пойду.
Как оказалось, Василисе отдых был не нужен, и она бодро шагала всю ночь.
Проснувшись, я поразился, насколько тихо вокруг. За последнее время привык и к гвалту, стоящему в избе, и к богатырскому храпу. Но сейчас… Та–ак, похоже, и пол не качается. Что происходит?
Я резво вскочил и огляделся. В избе и в самом деле не было ни одного человека. Кроме Маруси, конечно, которая по–прежнему спала на печи. Черты ее лица заострились, губы потрескались, в лице ни кровинки. Походу, ей хуже, нужно срочно раздобыть лекарство.
Подойдя к окну, я увидел жидкий перелесок вокруг, немного дальше переходящий в отдельно стоящие группы деревьев. Между ними расстилалась степь, поросшая мелким кустарником и выжженной на солнце травой. Вдали, у самого горизонта, высились заснеженные вершины гор, а вдоль дороги вилась речушка, уходившая вглубь леса. На берегу стояли мои тимейты, что–то оживленно обсуждая и тыкая пальцами в сторону.
Там, за дымкой утреннего тумана, серел обнесенный крепостной стеной каменный замок. Нежно–голубой цвет его многочисленных башенок и куполов практически сливался с лазурью небосвода. Монастырь Небесной Гармонии? Действительно, неплохо гармонирует.
На всякий случай я сверился с картой и убедился, что мы добрались до места назначения. Бросил взгляд на Марусю и прямо с порога спрыгнул на землю.
— Чего не разбудили?
— Зачем? — улыбнулась Катюша. — Когда
