Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская
Ее переполняло хвастливое торжество. Попытаться на этом сыграть? Сейчас нужно потянуть время, глядишь, и появится шанс выбраться.
— Так значит, ты сторонница Тьмы? Может, даже один из Семи Чародеев?
— О, нет. Но я много сделала для своего бога, поверь.
И тут меня осенило: вот же она, та подлая крыса, что сливала инфу Марселю! Не зря она днем и ночью сидела на площади. Вынюхивала, высматривала, собирала сведения о защитниках, обороне, планах…
— А из тебя получился неплохой шпион, — хмыкнул я. — Ловко всех провела.
— Еще бы, — она вдруг с беспокойством осмотрелась и продолжила совсем другим тоном: — А теперь пора прощаться. Марсель будет рад узнать, что тот, кто помешал ему в прошлый раз, сегодня бесславно сдох.
Гвида сделала пасс рукой, и над моей головой возникло темное облачко. Из него посыпалась то ли пыль, то ли черный снег, каждая частичка которого, падая на лицо, грудь, плечи, прожигала до самых костей. Бипер печально пискнул, и показатель здоровья быстро пополз вниз.
Я отчаянно махнул мечом, пытаясь разрубить проклятое облако. Гвида расхохоталась. Глаза ее злобно блестели, на лице играли блики пожара. Она снова вытянула руку и, растопырив пальцы, раскрыла ладонь. Теперь в меня полетели мелкие острые камни. Здоровье стремительно убывало, я потянулся к поясу… Он был пуст, зелья кончились.
Неожиданно на лице нищенки появилось недоумение, она остановила каст и растерянно склонила голову на бок. Я взглянул на нее, потом на свои ноги, и ахнул: их не было. Блин, точно, плащ! Он же дает невидимость, если осталось меньше четверти хитов. Вот он, шанс!
Я попытался разорвать путы, но ничего не вышло. Рубанул мечом — ноль эффекта. Серебристые нити были прочнее стального каната. Блин…
Тем временем лицо нищенки прояснилось — пыль, сыпавшаяся из темного облака над моей головой, ложилась на плечи и прорисовывала тело. Я стал видимым, и она снова подняла руку.
Что делать? До нее не достать даже кончиком клинка, а мои ноги накрепко привязаны к земле. Она же меня убьет, снимет последнюю Метку, вылечит и снова грохнет — теперь уже насовсем.
Инвиз спал, и бипер тревожно взвыл. Где этот проклятый Диоген?!
— Стой! — в отчаянии закричал я. — Да погоди же! Ты мне давала задание, помнишь? Люмена разыскать.
В ее глазах появился интерес и что–то еще… Предвкушение триумфа?
— Неужто нашел? — она опустила руку.
Я перевел дух и, едва стоя на ногах, кивнул.
— Нашел. Я и есть люмен.
Брови ее насмешливо дрогнули.
— Ага, поищи другую дурочку, — рука Гвиды снова поползла вверх. — Чтоб я на такое клюнула?
— Не веришь, сама посмотри.
Я торопливо вытащил из–под рубахи амулет и, не снимая с шеи, показал ей. Нищенка машинально шагнула вперед, я взмахнул мечом… Вжик — и ее голова покатилась по траве.
Получено достижение — Мститель 1 ур.
Вероятность счастливого события: +0.1%.
Выполнено задание: Найти люмена, призывателя светлого бога Нариэля.
Получено опыта: 700.
Получено: Рассветный камень.
Получено: 12 серебряных монет.
Путы на ногах тут же исчезли. Я упал на колени и достал из сумы зелья. Сердце бешено колотилось, в висках стучало. Обернувшись к безжизненному телу, я прошептал:
— Да, я люмен! Но ты об этом уже никому не расскажешь!
Выполнено задание: Найти и покарать предателя Черного Камня.
Получено опыта: 350.
Получено: 5 серебряных монет.
Достигнут уровень: 11.
Нераспределенных параметров: 3.
Вокруг меня образовалась золотистая дымка. Куча опыта и левел! Здорово: на этой войне экспа не идет, а мне она необходима, как воздух. Нужно расти, чтобы отправить Аришке новую партию Фиолов.
Я пошарил в траве и нащупал увесистый кожаный кошель. Хорошо, пригодится. А что за Рассветный камень? На земле больше ничего не было.
Поежившись от отвращения, я перевернул обезглавленное тело Гвиды. В темноте блеснул розовый драгоценный камень, видимо, вывалившийся у нее из кармана.
Рассветный камень.
Свойства: активация артефактов.
Хм, интересно…
Рядом с ним лежал еще один кошель, поменьше. Что ж, неплохая награда. Я с сомнением посмотрел на труп нищенки — наверняка у нее есть еще что–то ценное. Поискать? Ну нафиг, я не мародер.
На той улице, где я оставил ребят, кипела битва. Нечисть рвалась к рыночной площади, наши оборонялись из последних сил. Звон оружия, свист стрел и крики дерущихся слились в единую музыку боя. Дальники попрятались в домах и из окон лупили по врагу. Найдя глазами Серегу, я ринулся на помощь. Он поприветствовал меня язвительным «Наконец–то!», и тут же схлопотал стрелу. Я закрыл его от наседавшего упыря, и меня поглотил азарт битвы.
Но вот загорелась сначала одна изба, потом вторая, и магам пришлось покинуть свои убежища. Теперь прикрывать их стало гораздо сложнее. Пожары множились, и мы вынуждены были отступать все ближе к центральной площади.
В пылу битвы я не заметил, как минула ночь, занялся рассвет. И защитники, и нападающие рассредоточились по всей деревне. Бои шли на улицах, в палисадниках, за домами и даже в них. В какой–то момент перед нами осталась совсем небольшая группа врагов. Впрочем, нас тоже было немного — те девять человек, которых Верховой взял в свой отряд. Ну и филин, конечно, куда ж без него. Остальные либо погибли, либо держали позиции в других местах.
— Поднажмем! — крикнул Володька, и мы из последних сил ринулись в атаку.
Я вместе с танками навалился на четырех отступающих скелетов, зомбака и троих кряжинцев, Маруся безостановочно поливала их стрелами, а Лешка — огненными шарами.
Рассыпался один скелет, второй… Хлюпнул под лучом Ранаи истекающий вонючей жижей зомби, всхлипнул и осел бородатый кряжинец, получив длинный рубящий до самого бедра… И враги, наконец, побежали.
Оставшись одни и еле держась на ногах, мы без сил упали на траву, привалились к стене ближайшей избы. Где–то далеко справа громыхнуло.
— Мельхиор еще один камнепад скастовал, — тяжело дыша, сказала Раная. — Последний. За сутки можно только три раза.
— Сейчас передохнем чуток и двинем на помощь нашим, — прошептал Володька.
Я сидел, восстанавливая дыхание, и устало смотрел по сторонам. Утро выдалось хмурым, небо было обложено тучами, накрапывал мелкий дождь. Первый непогожий день за все мое пребывание на Синеусе.
Почувствовав на затылке чей–то взгляд, я обернулся. Верховой. Смотрит так, будто готов придушить.
— Куда ты делся, когда мы
